Он бросил на меня виноватый взгляд, затем достал что-то еще из кармана пиджака, показывая значок. Гребаный значок полицейского.
— Я детектив. И, очевидно, то, что я поддерживаю связь с женщиной ее… профессии…
— Ты коп, — вмешался я.
— Да, но…
— Ты коп, — повторил я.
— Да.
— Продажный коп? — с надеждой спросил я, но он замотал головой с выражением ужаса на лице, подтверждая мои худшие опасения. Он был законопослушным. Хорошим парнем. Готов поспорить, он заполняет все свои бумажки. О боже, как я мог быть родственником гребанного честного полицейского? За что мне такое проклятье?
— Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, Джей-Джей. Я присматривал за тобой. Я никому не собираюсь рассказывать о нелегальной проституции, которая…
— О боже, ты мой отец и ты коп, — я перебил его, снова глядя на него с широко распахнутыми глазами. Эта новость была еще более взрывоопасной, чем бомба об отцовстве, которую он только что сбросил.
— Я просто хочу узнать тебя поближе, — начал он.
— Узнать меня? Ты меня не узнаешь, — сказал я, чувствуя, как грудь сдавливает, словно под прессом. — Ты просто клиент. Ты Том Коллинз.
— Меня зовут Гван Пак. Ты можешь спросить обо мне свою маму.
— Тебя зовут не Гван, — отказался я.
— Эм… но я Гван.
— Нет, это не так. — Я указал на дверь. — Мне нужно, чтобы ты сейчас же ушел, Том.
— Да… я, хорошо. — Он опустил голову, признавая поражение, и вылетел за дверь, как мяч Уилоса в фильме Изгой. Перед тем как уйти, он оглянулся, и его глаза были полны каких-то блестящих эмоций. — Я очень горжусь тобой, Джонни Джеймс. И если я тебя больше не увижу, тогда я… мне нужно, чтобы ты это запомнил. — Он вернулся и положил визитку на мой стол — гребаную визитку полицейского с именем, номером телефона и всем этим дерьмом — затем вышел за дверь, оставив меня в мучительной компании моих собственных мыслей, пока мое сердце практически выпрыгивало из груди.
Я дышал тяжело и глубоко очень, очень долго, затем разложил по полочкам тот мешок с дерьмом, который был брошен у моей двери, и натянул улыбку.
Я ехала по дороге вдоль обрыва в своем красном джипе с Чейзом на пассажирском сиденье, Дворнягой сзади, с опущенной крышей и ветром, развевающим мои волосы, и я пела «Bad Habits» от Ed Sheeran, — последнюю песню, которую Чейз подарил мне для моего плейлиста.
Каждый раз, когда я смотрела на него, я замечала, что на его губах играет улыбка, от которой мое настроение поднималось еще выше. Я выбрала длинный маршрут до «Загробной Жизни», где должна была встретиться с Джей-Джеем на его шоу, чтобы мы могли насладиться закатом, а я могла украсть еще немного времени в компании беззаботного Чейза. Потому что, как бы это ни было отстойно, я знала, что ему будет неуютно, как только мы приедем в клуб и окажемся в окружении людей, которые будут таращиться на него. Именно здесь было его счастливое место, наедине со мной или мальчиками, где никто другой не мог лопнуть наш пузырь.
Я посмотрела направо, где солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, последние его лучи окрашивали океан в золотисто-розовые тона и заставляли мое сердце гудеть от ощущения дома.
Я резко повернула руль, и джип съехал с дороги на поросшую травой обочину, которая проходила ближе к краю утеса, игнорируя Чейза, когда он спросил меня, какого хрена я делаю.
Я продолжала ехать по траве, пока не оказалась за зарослями колючих сорняков, которые скрывали машину от дороги и давали нам некоторое уединение, затем развернула нас лицом к воде и припарковалась.
— Что ты задумала, малышка? — С любопытством спросил Чейз, когда я отстегнула свой ремень безопасности, а затем наклонилась, чтобы отстегнуть его.
— Любуюсь закатом, — сказала я, одарив его улыбкой, прежде чем выйти из машины и обогнуть ее, чтобы запрыгнуть на капот и занять лучшую позицию для наблюдения за видом.
Чейз появился мгновением позже, натянув красную бейсболку и используя ее, чтобы скрыть черты своего лица, зная, что я в очередной раз стащу с него повязку. Я была почти уверена, что у него в кармане припрятана еще одна повязка для глаза, на тот случай, когда мы доберемся до клуба, но я разберусь с ней позже.
Дворняга выпрыгнул из открытой дверцы машины, чтобы помочиться на все, что находилось поблизости, и я похлопала по капоту рядом со мной, чтобы подбодрить Чейза забраться наверх.
— Знаешь, мы, наверное, погнем капот, если будем сидеть на нем вот так, — отметил он. — А пуговицы на твоих шортах могут поцарапать лакокрасочное покрытие.
