Я швырнул бомбу в воду изо всех сил, и в тот же миг раздался взрыв, взметнув в небо столб воды, а я упал на пол, обессиленный и запыхавшийся, и маленькая собачка прыгнула на меня, и я прижал его к груди, как самую драгоценную из жемчужин.
Это был всего лишь небольшой взрыв, но его хватило бы, чтобы убить Дворнягу, и я проклял гребаного Шона за все, что он сделал.
Дворняга лизал мое лицо, уши, и даже чертов рот, и я рухнул на спину, опустив руку на собаку и гладя его, пока сам пытался отдышаться.
— Теперь я тебе нравлюсь, ты, маленькое чудовище? — Я тяжело дышал, и он спрыгнул с меня, подбежал к моим ногам и помочился на них. — Агрх!
— Дворняга! — Где-то рядом закричала Роуг, и я подхватил его на руки, не отпуская, даже когда он кусал каждый палец на моей правой руке. Я сошел с лодки и увидел, что Роуг бежит ко мне по причалу со слезами на глазах.
— Я услышала взрыв и подумала… я подумала… — она разрыдалась, столкнувшись со мной и обхватив нас обоих руками, в то время как Дворняга лизал ее лицо и возбужденно тявкал, а его маленький хвостик вилял как сумасшедший.
— Все в порядке, — пообещал я ей, крепко обнимая и наблюдая, как Джей-Джей помогает парню, которого я сбил в океан, выбраться из воды.
Когда Джей-Джей направился к нам, Маверик схватил его за плечо, заставив остаться на месте, и я закрыл глаза, положив подбородок на голову Роуг, обнимая ее и позволяя панике покинуть мои конечности.
— Ты спас его, — выдавила она, задыхаясь, и я поцеловал ее в макушку.
— Он член семьи, — пробормотал я, и она сжала меня крепче, зажав Дворнягу между нами так сильно, что он пукнул.
— Черт возьми, — рассмеялся я, отступая назад, и она обняла его, улыбаясь мне сквозь слезы.
— Мы пойдем искать его. Фокс, отвези ее и Мейбл домой, — крикнул мне Маверик, и на этот раз мне было наплевать на то, что он раздает приказы.
Я кивнул, и он убежал с Джей-Джеем, а я обнял Роуг, зная, что не должен этого делать, но я все еще был на адреналине и чувствовал себя чертовски обеспокоенным тем, насколько близко Шон подошел к нам. И я хотел, чтобы каждый из них оказался за запертыми воротами как можно СКОРЕЕ.
Я отправил сообщение «Арлекинам», убедившись, что они направляются сюда, и начнут искать любые признаки присутствия этого ублюдка в городе. Он внушил нам ложное чувство безопасности, но только что доказал, что по-прежнему представляет для нас серьезную угрозу. И нам нужно было как можно скорее разобраться с ним, потому что в следующий раз, когда он захочет сыграть с нами подобным образом, мы можем и не выиграть.
***
«Дом-Арлекинов» был под полной охраной, несколько человек дежурили в передней и задней частях дома и еще больше патрулировали улицы. Шансы на то, что Шон попадет сюда, были равны нулю, и все же я не мог расслабиться так, как это удавалось другим. Им не удалось найти его, несмотря на то, что они обыскали каждый уголок города, и в конце концов Чейз, Джей-Джей и Маверик вернулись домой усталые и побежденные.
Теперь все они бездельничали в темноте на шезлонгах, курили и пили — хотя я заметил, что Чейз так и не притронулся к бутылке рома, которую передавали по кругу, и Роуг тоже почти не пила. Мейбл отправилась спать, но попросила нас разбудить ее, если мы поймаем этого «напыщенного хулигана», чтобы она могла побить его подставкой для шляп.
Роуг продолжала смотреть на меня с выражением, которое оставляло след в моей душе, и я не знал, о чем, черт возьми, она думала, только то, что она продолжала кусать губу и отворачиваться каждый раз, когда я смотрел на нее.
Дворняга был в центре внимания, все они суетились и гладили его, пока он сидел между ног Роуг на шезлонге. Ранее я угостил его лучшим блюдом, которое смог для него приготовить, и он, казалось, был всерьез доволен всем тем вниманием, которое ему оказывали.
Когда я рассказал папе о случившемся, он явился домой с пакетом, полным лакомств, и целый час мыл его в душе, а затем чистил его с помощью каких-то модных средств, которые он для него купил. Клянусь, этот парень никогда не был таким заботливым по отношению к кому-либо, кроме этой собаки, и Дворняга, похоже, полюбил его в ответ. Он стал относиться ко мне гораздо теплее с тех пор, как я спас ему жизнь, но у меня все еще было ощущение, что он еще не совсем перестал таить обиду на меня за то, что я накричал на него в тот раз. Один гребаный раз.
Я встал и ускользнул в дом, прежде чем остальные смогли это заметить, оставив их наедине на ночь, а сам пошел наверх. Я знал, что вряд ли смогу заснуть, ведь теперь я точно знал, что этот гребаный Шон замышляет что-то против нас, но я не хотел задерживаться у бассейна, потому что остальные, без сомнения, хотели провести время с Роуг. А поскольку именно из-за меня они не могли к ней прикасаться, я решил, что лучше отвалить, как бы больно мне ни было это делать.
