— Просто решил поздороваться, придурки. У Фокса Арлекина я вто… — Слово «второй» замерло у меня на губах, и я тут же пожалел об этом, встретившись с холодным взглядом Сейнта.
— Я слышал, что в наши дни ты бывший «Арлекин», Джонни Джеймс, — заявил он так, словно эти слова не были разрушительными.
Татум потянулась с переднего сиденья, шлепнув его по руке. Конечно, он это знал. Этот парень сделал своим кредо знать все.
— Будь милым, — предупредила Татум.
— Слово «мило» нет в моем лексиконе, сирена. Точно так же, как слова «автокафе» нет в моем лексиконе. Самое меньшее, чего я ожидаю от заведения, в котором покупаю еду, — это грамотное правописание.
— Думаю, они так и пишут, чтобы вывески были дешевле для компании, — крикнул парень с татуировками спереди.
— Я прекрасно понимаю, в чем причина, ты, деревенщина, но это не делает ситуацию более приемлемой. Если человек не может потратить деньги на правильную грамматику, ему вообще не стоит иметь деньги, — резко сказал Сейнт, и я фыркнул от смеха, заработав от него еще один суровый взгляд.
— Ты слышал что-нибудь от Роуг? — Спросила Татум, озабоченно нахмурив брови, что сказало мне, что Сейнт Мемфис тоже все знал об этом гребаном фиаско. Хотя я догадывался, что, поскольку вся команда «Арлекинов» жаждала ее крови, не было секретом то, что она предала нас и сбежала обратно к «Мертвым Псам».
— Нет, — холодно ответил я, и мое настроение резко упало при упоминании ее имени.
— Тогда ты хотел что-то еще сказать? — Раздраженно спросил Сейнт.
— Может быть, двинемся дальше, а? Вы задерживаете очередь. — Я похлопал по крыше дорогой машины, кивнул остальным и вернулся к грузовику, прежде чем забраться внутрь.
Маверик проснулся, сжимая в руке пистолет, и в его глазах плескались демоны.
— Ты в порядке, чувак? — Спросил я, и он натянуто кивнул.
— Ты знаешь этих людей? — спросил он.
— Мы выполнили для них несколько заданий, — сказал я, кивнув, и слово «мы» оставило горький привкус у меня во рту.
Мы заказали еду и вскоре забрали ее с другого окошка, и я съел свой бургер одной рукой, пока вез нас через верхний квартал в направлении скалистых дорог, которые вели вниз, к территории «Арлекинов».
Мы искали Чейза день и ночь во всех мыслимых местах и, наконец, пришли к идее вернуться и обыскать внешние окраины Сансет-Коув на случай, если Чейз решил задержаться в городе. В конце концов, у него была вендетта против Шона, так что, возможно, он жаждал его смерти, как и все мы. В любом случае, попытаться стоило.
Яркие огни верхнего квартала вскоре остались позади, когда я поехал по темным дорогам вдоль утесов, и чувство возвращения домой разлилось теплом по моей груди. Но за этим быстро последовал озноб, когда я вспомнил, что здесь для меня больше нет настоящего дома. «Дом-Арлекинов» был вне пределов досягаемости. Фокс не захотел бы иметь со мной ничего общего, Роуг предала нас, Чейз ушел. И это заставило меня захотеть держаться за Маверика так крепко, как только мог, из-за страха, что я потеряю и его тоже.
Было странно, как быстро мы вернулись к нашим старым привычкам, как комфортно мне было рядом с ним, и я понял, как сильно я по нему скучал. Он всегда был частью меня, как и все они. И будь я проклят, если позволю кому-нибудь снова забрать его у меня.
Я взглянул на Маверика, обнаружив нетронутую еду у него на коленях, его бейсболка теперь была сдвинута назад на голове, и он смотрел в темное небо, которое соперничало с темнотой в его собственных глазах. Мне не нужно было спрашивать, о чем он думал. Эта боль была мне теперь так же знакома, как дыхание. Это было то, о чем мы постоянно умалчивали. Слон с радужными волосами в комнате.
То, как его пальцы сжимали револьвер в руке, убедило меня, что он думал о том, чтобы выстрелить, но я не знал, кто был целью в его мыслях. Шон? Роуг? Он сам?
Каким бы разбитым я себя ни чувствовал из-за Роуг, я цеплялся за самую слабую надежду, что смогу сохранить последние осколки нашей семьи вместе. Но, может быть, я был просто мертвецом, цепляющимся за мечту о жизни. Может быть, эта охота за Чейзом и эти дни, которые мы проводили, ночуя в номерах мотелей и на станциях технического обслуживания, были просто чем-то, что поддерживало мой дух живым. Потому что я был уверен, что если остановлюсь и буду думать слишком долго, то поддамся отчаянному горю внутри себя и пойму, что двигаться дальше невозможно.
Я протянул руку и положил ладонь на плечо Маверика, зная, что он нуждается во мне, даже если и не скажет этого. Но все, что это сделало, это напомнило мне, что Чейз был там сам по себе, и никто не мог сказать ему, что все наладится. Он был одинок, брошен. И, черт возьми, я ненавидел Фокса за это. Я ненавидел его так сильно, что это жгло. И я так сильно скучал по нему, что мне было больно. А потом все снова свелось к ней. К Роуг. Имени, вырезанном на каждой разрушенной частичке моего сердца. Иногда мне хотелось начисто вырезать его из своей груди, просто чтобы больше ничего этого не чувствовать. Потому что все это время, пока оно билось, оно жаждало чего-то, чего никогда не получит.
