До этого момента и не думал о нём, не вспоминал, не воспринимал всерьёз, не ощущал угрозы. Но когда увидел, как она пошла к нему...
Никогда в себе не сомневался, ни с ней, ни с другими, а тут... Так противно заело… Словно ржавым ножом по сердцу скребли. Может, не играет она вовсе и чистосердечна в этом. Отталкивает, действительно, не собираясь иметь с ним дела. Отвергает, потому что не хочет быть с ним.
А он… И словами не передать, какую бурю чувств вызвал этот неудавшийся женишок своим появлением. Не только безумную ревность. Собственно, не к нему самому он ревновал. Тот для него букашка ничтожная. Но что-то другое... Вне уровня его понимания. Необъяснимое.
Одно дело знать, что этот человек когда-то существовал в её жизни, а другое - видеть наяву.
Одно дело приревновать к знакомому, с которым, был уверен, нет у неё ничего и быть не может, другое - увидеть с бывшим, с которым уже всё было. А, возможно, и случится в будущем, имей она такое желание. Ведь пятьдесят процентов женщин и мужчин возвращаются после расставания. Какое смешное слово «бывший»… В определённый момент легко превращающийся в «настоящий». Но дело верное, все рано или поздно возвращаются к старой связи. Хотя бы на одну ночь.
Об этом вообще нельзя думать. Сразу терял хладнокровие. Контроль – к чёрту! А теряя его над собой, так же легко теряешь его над другими и становишься уязвимым. Сейчас совсем неблагоприятное для этого время. Каждую минуту он ждал появления Риса и его компании, со всем обмундированием и приготовленными для него наручниками. Уверен был, что остались считанные дни. Не зря они снова взялись за него. И хоть все факты и обвинения сомнительны, неприятное чувство, что тебе дышат в затылок, сопровождало постоянно.
Сегодняшний выпад в сторону женишка мог существенно подкосить его позиции. Верный Драго был как всегда прав. Но жалеть о содеянном – глупая трата времени. Оставалось надеяться, что этот тип убрался без особых происшествий.
Если жалеть о «содеянном» глупо, то ещё глупее жалеть, что разбил ему рожу. Мысль об этом до сих пор приносила некое удовлетворение. Небольшое, потому что мало разбил.
Впору хвататься за голову. Будто возвращался в буйную юность, когда готов был сцепиться с любой шпаной и поднадавать кому угодно, лишь бы доказать, что сам по себе. Что умеет сам за себя постоять без помощи папенькиных охранников. И Винсент активно ему помогал, «выводя в люди», и возвращая домой со сбитыми в кровь кулаками. За что они оба потом и получали от отца. Поэтому они сменили тактику, действовали так чтобы руки оставались чистыми. Конечно, не всегда лица можно было уберечь, но всё же нагоняев стало значительно меньше.
Наверное, ещё в те времена он приобрёл себе немало врагов.
И сегодня себя точно так же почувствовал: тем же неуправляемым жестоким подростком. Одна кривая ухмылка и он уже не видел белый свет, размазывая ту ухмылку по автомобилю. Всего за одну гадкую ехидную улыбку в свою сторону, и одно слово в её... Никто не посмеет даже тявкнуть в его сторону и сказать хоть слово в её. Никому он не позволит обидеть её. Никогда и никому.
Он обнял её. Прикоснулся губами к плечу. Легонько, чтобы не разбудить. Но она уже не спала так крепко и в ответ на его действие повела плечом, будто сбрасывая то, что ей мешало.
Во сне все люди одинаково уязвимы. И она - не исключение. И хоть днём она выказывала ярую решимость, и скорее бросалась в драку, засучив рукава, нежели грызла от отчаяния ногти, ночью становилась беззащитная, как любой другой. Беззащитность и ранимость просматривались в её спокойном лице.
Он много думал о ней. Пытался разгадать её феномен.
«Феномен Птички», как он сам называл это. Почему ей удалось забраться в его сердце и так плотно засесть в нем?
Незаметно, чтобы она выражала в этом особенное рвение и желание. Наоборот, пыталась всеми силами не допустить его в свои тайны и сама не стремилась стать его частью. Но и привлекла его не потому, что так яростно сопротивлялась. Вернее, не только поэтому.
И это не было подобно молнии в сердце. Нет, как-то так… постепенно... медленно...
С каждой встречей, с каждым словом она оставляла в нём свой след, занимая в душе всё больше места, а в голове больше мыслей.
А сегодня случилась ситуация, переломившая их отношения. Теперь на все придётся смотреть под другим углом. Теперь уже нелегко будет отнекиваться и делать вид, что они друг другу ничем не обязаны. Ещё как обязаны! Это, наконец, произошло, но не так быстро, как он хотел. И в этом ему тоже надо поблагодарить того придурка. Он сказал ей, что не собирается ей сочувствовать. С какой стати он должен ей сочувствовать, если только благодаря этому она запорхнула в тот бар, столкнувшись с ним? А если нет… Хотя… Пустое – размышлять от том, что было бы… Сейчас она в его постели. Рядом с ним. Ближе, чем могла быть.
- Ты уходил?
Она проснулась. В такой тишине, которая царила в спальне, было слышно, как сначала сменился ритм её дыхания, а потом она едва уловимо напряглась. Кожей он почувствовал её лёгкую скованность. И расслабление он тоже почувствовал.
- Нет.
