Под его взглядом она терялась. Потом осознала, как многозначен этот короткий диалог. Первоначальная смелость исчезла. Она знала, как вести себя с ним в постели. Чувствовала, что он хочет от неё. Прекрасно ощущала его настрой. Но абсолютно не знала, что она должна делать здесь и сейчас. Возможно, будь она на шпильках, с уложенными волосами, правильно подобранным макияжем и идеально сидящей одежде - было бы намного легче. Да, тогда она вела бы себя естественно и была в себе уверена. И не чувствовала себя так глупо и растерянно. Чего она очень не любила, так это делать непринуждённый вид в патовой ситуации. В такой, которая требовала разъяснений.
- Прости, я чувствую себя… невероятно глупо.
Он отставил свою чашку, она всё ещё держала свою в руках, впитывая приятное тепло. Он хотел бы сказать ей хоть что-то типа: не стоит волноваться и переживать. Хотя именно это прозвучало как настоящий бред. Но на большее его мозг сейчас не был способен, потому что там уже давно пульсировала только одна мысль.
Он хотел её. И всё его существо сконцентрировалось только на этом. Не было ни бешеного стука в сердце, ни бурления крови. Не было ничего. Только дикое желание, которому был подчинён его внутренний зверь. Только постоянная непрекращающееся пульсация внутри, посылающая импульсы в мозг, которые тормозили всю его активность, кроме сексуальной. Какие к чёрту бутерброды, он еле влил в себя чашку кофе!
Это как взрыв… мозга… тела… Это заполняет целиком. Затягивает. Перекрывает всякую активность. Все, кроме той, которая направлена на удовлетворения сексуального желания. И в висках не стучит. В голове нет крови. Она сконцентрировалась там, где сосредоточие всего желания. В голове нет ничего и мыслить невозможно.
- Я хотела спросить…
- Спрашивай, - сказал он, но его мало волновало всё, кроме того, что было под её рубашкой. Его рубашкой. И она немного-то скрывала. Не было ничего лишнего. Только неприкрытая ничем женственность. Только она сама – такая, как есть. Даже без косметики и слегка взъерошенными волосами она была идеальна. Покоряющая своей естественностью и врождённой сексуальностью, которая не зависела от длины юбки и цвета блузки. Она была в её глазах и каждом движении. В том, как она поправляла волосы или подносила чашку к губам. Как смотрела на него и опускала ресницы.
- Неужели это действительно так отвратительно? Мои волосы. – Она точно разгадала его взгляд. Прекрасно знала это выражение. Собиралась отпить, но так и не донесла чашку до рта. Замерла и задержала ту где-то на уровне скулы.
- Ты великолепна, Птичка.
Никто. Никто не мог сказать это так, как это делал он. Никто не смог бы сломать этим так же, как если бы сказал «Ты - ничтожество». Его «великолепна» не звучало как обычный комплимент. В этом не было банальности. Говоря подобные слова, он ставил на пьедестал. Возвышал. Заставлял чувствовать себя «королевой». Но так же легко, возвысив, он мог скинуть и растоптать. Очень легко, в два счета, и она прекрасно это знала. А потому, рядом с ним, не очень хотелось себя чувствовать этой самой «королевой».
- Но ты же сказал... – Он забрал из её рук чашку, она, не сопротивляясь, позволила ему это. Как и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.
- Да, сказал. - И вторую.
- Ты сказал… - Его руки ненавязчиво касались её, передавая тепло, что окончательно путало мысли, - …что это отвратительно.
- Я любил твои длинные волосы. Но ты прекрасна в любом виде. Больше не стригись так коротко.
Теперь порадоваться, что ему нравились её длинные волосы или расстроиться, пожалев, что обстригла их? Лучше третий вариант.
- А мне так очень нравится. Мне так удобнее. - Он покончил с пуговицами и развёл полы рубашки в стороны. - И почему я наивно полагала, что на кухню мы идём, чтобы просто поесть?
- Я так и собирался. Правда. – Это было почти искренне. Только в глазах было совсем не то.
- Я тебе не верю, - сказала она, опираясь на ладони и немного откидываясь назад.
- В каком конкретном случае? – Он подхватил её под колени и притянул к себе.
- Конкретно в этом. – И хоть разговор происходил на лёгкой ноте, она всё же хорошо подумала, прежде чем сказать ему это. Но сказав, уже не сомневалась. Нужно разрешить себе расслабиться и выбрать какое-то одно направление. Не метаться между «можно» и «не стоит». А это всё, определённо, стоило того, чтобы просто попробовать.
- Говори. – Он привлёк её к себе, заведя руки за её спину.
Их объятия были нежными. Обоюдно. Её грудь слегка касалась его. Ладони тепло и мягко поднялись от локтей к плечам. И чуть надавив, замерли. Она любила касаться его. Это было приятно. Словно берёшь от него чуть-чуть его огромной силы. Присваиваешь её себе и его самого тоже.
- Что говорить? – Коснулась щекой его лица и обняла за плечи. Сжала пальцами выступающие мускулы. Даже замурчала от удовольствия. Разве можно остаться равнодушной?
