- Никаких «если». Всё пройдёт успешно. Так должно быть. И никаких там «если». – Уверенность, с которой он говорил, разбивала в прах её сомнения. Её личные страхи рассеивались. Как-то… Но у него получалось.
- Не всё от меня зависит… - Вздохнула немного вымученно.
- Ты нашла врача? Встретилась? Поговорила с ним?
- Ещё нет.
- Если ещё нет, я могу помочь.
- Хм-мм… думаю, я как-нибудь сама… - не так решительно попыталась противостоять она.
- И прежде чем ты начнёшь красиво рассуждать о своей самостоятельности, поставь себя на моё место и представь, как буду выглядеть я, если ты откажешься. Как должен себя чувствовать я. Согласись, у меня есть существенные преимущества.
- С последним не могу не согласиться. А над остальным подумаю. Это обидит тебя?
- Нет, не обидит. Сделает из меня бесчувственного урода, который не помог любимой женщине, когда она в этом нуждалась. А почему нет, если у меня есть для этого возможности? Это совершенно нормально, когда мужчина может позволить себе оплатить каприз своей женщины. Нормально, если он оплачивает её нужды.
- Хорошо, я не спорю. Я подумаю. Мне всё равно нужно посоветоваться со своим врачом. – Она упёрлась подбородком ему в плечо. Потом отстранилась. Он уже не прижимал её так крепко.
- Советуйся. Дашь мне знать.
- Хорошо.
- И давай тогда кофе, раз секса не будет.
Океан не бывает некрасивым. Его невозможно не любить. Особенно, если вырос на Атлантическом побережье. На самом прекрасном и приветливом побережье. В райском уголке.
Энджел ни разу не пожалела, что согласилась на совместный уик-энд. Иначе и быть не могло. Хотелось проводить как можно больше времени вместе. Наверное, так и должно быть, когда влюбляешься. Когда, наконец, находишь мужчину своей мечты.
Она даже не представляла, что это может быть вот так. Этот трепет, возникающий в душе каждый раз, как ловишь его взгляд и улыбку. И никакого спокойствия в сердце… Каждая новая встреча, как первая - всё острее. И работа, как раздражитель. Всё время что-то мешает и останавливает, заставляя держать себя в рамках. Не переступать границы. Не обнять. Не задержать прикосновений. Не позволить лишнего. Ужасно раздражает.
И этот солнечный ясный день. С ним совсем пряный. Как чай с корицей.
Яркие слепящие блики на воде. Мирное, едва ощутимое покачивание яхты на волнах. И ласковый ветер. И жужжание малявки под ухом. Наверное, самое приятное, что может быть в жизни. Так приятно наблюдать за ней. Что сердце сжималось и щемило от нежности. То как Миа выражала свой детский восторг, округляя глазёнки. И радость бушующими эмоциями. Пищала и смеялась. Бегала по палубе туда-сюда. Расстроилась, когда поскользнулась и упала. А ведь сама дел натворила. Раскидала кусочки льда, которые, растаяв, образовали лужицы. На них и поскользнулась. А лёд она повыбрасывала из ящика, куда мужчины складывали свой улов. Но Миа и тут постаралась: все мелкие рыбёшки, что смогла удержать в своих ручонках, отправила за борт.
Энджел подтянула девочку за ручки и поставила на ножки.
- Расстроилась? Ну ладно. Бывает. Не плачь. Давай вымоем ручки и переоденемся.
- Так. Красотка, иди-ка сюда. – Данте отложил свои снасти и подхватил девочку на руки.
Вместе с Энджел они вымыли ей руки и переодели в чистую одежду. Миа захватила свои игрушки, и они снова вышли на палубу. Он устроился на стуле и вытянул ноги. Малышка забралась в свободный шезлонг, не выпуская из рук большого серого мыша.
- А как мне её напоить? Она умеет пить со стакана?
- Да. Умеет. Только полный не наливай. Обольётся.
- Я просто не умею обращаться с детками. Не знаю, что она умеет, а что нет. – Энджел налила немного сока в стакан и дала в руки девочке. Та ловко взяла его и принялась пить. Капелька сока стекла по детскому подбородку и Энджел промокнула её льняной салфеткой.
- Научишься.
Сначала Энджел промолчала. Хотела сделать вид, что не заметила его слова и пропустила мимо ушей. Передумала. И уже через мгновение сказала:
- Я не знаю, смогу ли я иметь детей. В нынешнем состоянии мне нельзя. Но я очень хочу вот такую крошку!.. – И она принялась тискать Мию, которая залилась звонким смехом. Потом прижала её к себе. – Всё, успокойся. А то нащекочу тебя до слёз.
- Прекрати говорить с такой обречённостью. Меня начинает это раздражать, - сказал он так резко, что Энджел даже удивилась. Не нашлась, что ответить на этот всплеск. - Миа, давай научим Энджел нашей считалочке. Она её не знает, но очень хотела бы выучить. Правда, Энджел? – Данте поправил на голове у девочки панамку.
Малышка довольно закивала и начала, с трудом выговаривая слова:
- Восемь белок, три слонёнка, десять белых медвежат, пять утят и три мышонка, двадцать маленьких зайчат. – И захлопала в ладошки.
- Ого, молодец какая! И как ты запомнила такую сложную считалочку? – удивилась Энджел и похвалила малышку.
- Для неё это просто слова. Цифры она не понимает, а зверушек знает.
- Теперь ты, - Миа захлопала Энджел по руке.
- Думаешь мне надо повторить?
- Да!
- Ну, хорошо. Восемь белок, три слонёнка, десять белых медвежат, пять утят и три мышонка, двадцать маленьких зайчат. Правильно?
