Стивен не помнил, когда его в последний раз окружало столько открытого пространства. Солнце висело в небе багрово-оранжевым диском, нижнюю треть которого будто скальпелем срезало плато столовой горы, а остальную часть подпирали облака в шербетных тонах. Сумеречную синеву гор, поднимавшихся над Санта-Фе, прорезали темные пилы сосен с нижних склонов. Кое-где мелькал мертвенно-бежевый – коврики тусклой травы вдоль трассы. День угасал, и сумерки затуманивали очертания пейзажа, делая его плоским.
Санта-Фе, напротив, оказался сверкающим лабиринтом приземистых зданий и отбрасывающих тени фонарей. Город тонул в бледном золоте. Оно мерцало рядами бумажных пакетов, отмечающих крыши домов, стены и границы подъездных аллей; оно посверкивало на ветвях деревьев и под карнизами, подмигивало Стивену клубками, разбросанными по живой изгороди, подобно неводам в темной воде. Атмосфера создавалась волшебная и чарующая, и Стивену подумалось, что все еще может сложиться хорошо.
Ресторан тоже был уютным и мерцающим, согретым пламенем свечей. Они с Финчем ели, пили и в свое удовольствие дискутировали на отвлеченные темы. Ни слова о картине, Кесслерах, письмах и ребенке. Такую беседу Стивен с удовольствием бы вел с отцом, но не помнил, чтобы при жизни Дилана им это удавалось.
У него в кармане зажужжал телефон, и Финч нахмурился. Профессор недолюбливал это чудо техники, в душе оплакивая медленное отмирание бумажных писем, Почтовой службы США и проводных телефонов, которые, как он говорил, хоть иногда позволяли насладиться благословенной тишиной. Стивен опустил телефон под скатерть и посмотрел на экран.
– Это Лидия, – сказал он, и негодующий взгляд Финча тут же потеплел. – Она пишет мне сообщение, спрашивает, почему у вас выключен телефон.
– У нее все хорошо? В чем дело?
– С пальцами, по крайней мере, у нее все в порядке, – ответил Стивен. – Мне, конечно, лестна роль посредника, но почему бы вам не включить телефон и не спросить у нее самому?
Финч встал и бросил салфетку на стол.
– Дома уже начало двенадцатого. Обычно она так поздно не звонит. Подпишешь чек, Стивен? Попытаюсь перезвонить ей из номера. Там кнопки больше.
На утро Стивен проснулся с мерзкой болью в затылке и проглотил аспирин с водой, которые нашел на прикроватном столике. Высота, спиртное и дурные предчувствия не обещали продуктивного дня. Стивен принял горячий душ, вылив на себя содержимое целой бутылки эвкалиптового геля, которую нашел в ванной. В голове прояснилось, и, благоухая, как лес, Стивен спустился на первый этаж, чтобы встретиться с Финчем в ресторане.
Финч выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз. Его лицо приобрело цвет молочной пенки, на подбородке наметилась щетина.
– Лидия не заболела? – с некоторым беспокойством спросил Стивен.
– В каком-то смысле, – с рассеянным видом проговорил Финч. – Она беременна.
– О, – выдохнул Стивен. Такой поворот событий был явно не в его пользу. Теперь она, конечно, души не чает в этом
Финч кивнул, и по нижней части его лица расплылась нелепая улыбка. Он уже вовсю походил на любящего дедушку. Стивен опасался, что профессор ищет, кого бы обнять.
– Мальчик или девочка?
– Не знаю. То есть они не хотят знать заранее.
У профессора буквально голова шла кругом от счастья. Стивен никогда не слышал стольких довольных вздохов подряд и боялся, как бы Финч не заработал себе гипервентиляцию легких. Но профессор коротко обнял его, по-дружески похлопал по спине и наморщил нос, учуяв запах эвкалипта, который до сих пор не выветрился. Финч заказал шампанское и прервал процесс его поглощения Стивеном несколькими тостами: сначала за Лидию, потом за внука, потом за себя любимого, при этом как можно чаще употребляя слово «дедушка».
– Финч, все это прекрасно, и я рад за вас, но нас ждет важное дело. Вы не забыли?
– Конечно, нет.
Однако на лице профессора была написана рассеянность. Стивен покачал головой и заставил себя доесть остатки гренок.
После завтрака они вышли в вестибюль и сели рядом в твердые кожаные кресла, по обе стороны столика с внутренним телефоном.
– Не вижу смысла ждать, – сказал Стивен.
– Да. Лучше покончить с этим.
Стивен поднял трубку:
– Соедините, пожалуйста, с номером постояльца. Я хотел бы поговорить с Элис Кесслер.
Последовала пауза, в течение которой администратор, видимо, просматривал список.
– Прошу прощения, сэр. У нас нет постояльцев с таким именем.
Стивен положил трубку и покачал головой.
– Набрать остальные?
– А что, если прогуляться к ним пешком? Сегодня чудесное утро. Заглянем в пару галерей по пути. Ты ведь говорил, что остальные гостиницы расположены на той же площади или по соседству, верно?
