Странно, что именно здесь в сырой темнице со стойким запахом гнили он боится что-то потерять. Ведь кроме моральных и физических страданий у него уже ничего не нет. Или все-таки есть?
- Отпусти меня! – яростно кричал Билл, пытаясь вырваться из крепких рук отца. – Ты не имеешь права!
Но тот обладал более мощным телосложением и большей силой, поэтому после недолгих усилий он вытолкнул сына за дверь и запер ее изнутри.
Билл еще несколько минут бил об нее кулаками и что-то истерично выкрикивал, но вскоре сдался и пошел прочь от дома.
Уже вторую неделю стояла зима, и на дорогах лежал снег. В такую погоду находиться на улице в одних джинсах, футболке и домашних тапочках было практически нереально, но именно в таком виде отец выгнал Билла из дома.
Слезы, вставшие комом в горле, затрудняли дыхание, дрожь по всему телу и сильная головная боль нарушали координацию, но более всего невыносимой была обида, накрывшая мальчика с головой.
Он не находил ни одного логического объяснения, за что отец его так ненавидит, за что все детство запирал его в кладовке, а теперь, когда он стал подростком, в любую погоду выгоняет на улицу.
- За что?! – не отдавая себе отчет, заорал Билл посреди улицы.
За что мама все время уезжает в командировки и оставляет сыновей с деспотичным отцом? За что он постоянно сгоняет зло на младшим сыне? За что Арне еще в школе?
Мысли, словно черти, кружились в дьявольском танце в голове подростка, потеряв свой ход и лишив своего владыку возможности уследить за ними. Они глумились над мальчиком, выдавая ему какие-то безумные картинки и заставляя трепетать от ужаса. А вдруг Арне не вернется со школы? Вдруг одноклассники его избили до смерти и бросили в подвал? Или вдруг его сбила машина? Или…
Билл схватился за голову и, протяжно застонав, упал на колени в сугроб. Казалось, он прямо сейчас сойдет с ума, если еще не сошел.
- Арне… - давясь слезами, тихо позвал Билл. – Арне…
- Билл, о, Боже! Что с тобой? Что ты делаешь в сугробе? – бросив в сугроб сумку, Арне в ужасе наклонился над раскачивающимся в снегу братом и, подхватив его за подмышки, попытался поднять. – Давай вставай быстрее!
Поставив его на ноги, он быстро снял с себя крутку и, укутав его ею, крепко обнял.
- Не плачь. Тш-ш-ш. Все будет хорошо. Я обещаю.
5
Черные тучи спрятали свет от человеческого взора и бушевали над городом вместе с беспощадным ливнем и неоднократно сверкавшей в небе молнией. Беспрерывно глядя через окно на капризы неугомонной природы, Август дожидался брата у себя в покоях.
- Ваше Сиятельство, - в комнату вошла стража, силой ведя за собой младшего из принцев. – Принц Томас отказывался ступать с нами добровольно, и, следуя вашему приказу, мы были вынуждены…
- Я вижу, - Август жестом прервал мужчину и приблизился к брату. – Отпустите его и оставьте нас наедине.
Стражники повиновались и сию минуту удалились из комнаты, бесшумно закрыв за собой двери.
- Что за безобразие?! – поравнявшись с братом, выкрикнул ему в лицо Томас. – Сначала меня запирают в темнице, потом словно раба силой ведут во дворец! Я жду объяснений!
- Ты ждешь объяснений? Быть может, сначала сам объяснишь, с чего вдруг ты так смело нарушаешь мои приказы? Я твой старший брат и скоро буду королем.
- Не будь таким самонадеянным! – в голосе Томаса были слышны нескрываемая ненависть и злость. – Лучше объясни, как я оказался запертым в темнице!
- Тебя там запер стражник.
- Да как он посмел?!
- Не беспокойся, мой дорогой брат, его голова уже украсила мою коллекцию. Показать тебе?
- Ты безумец! – Томаса била мелкая дрожь, а по щекам текли слезы. – Что ты сделаешь с Биллом?
- С Биллом? Так зовут этого пленного? А что бы ты хотел, чтобы я с ним сделал? – в глазах Августа был яд, а в голосе усмешка. – Приказать привести его во дворец и подарить тебе для развлечений?
- Для чего?! Да как ты можешь так говорить?! Откуда в тебе столько жестокости и ненависти к людям?! Кто дал право тебе полагать, что ты лучше других?! Скажи мне, кто?! – буря эмоций лишила рассудка Тома, и он кричал в истерике.
Но Августа, казалось, лишь забавляло поведение брата – он с надменным видом ухмылялся и вальяжно расхаживал по комнате.
- Моя королевская кровь, - невозмутимым тоном произнес он, когда Том наконец закончил свои экспрессионные реплики.
- Что?
- Моя королевская кровь позволяет мне справедливо считать, что я лучше других.
- Август, ты… ты… какой же ты бездушный!
- Я не бездушный, Томас. Я лишь оцениваю себя по достоинству, а ты опускаешься на уровень пленных, ставя себя с ними в один ряд. Мы лучшие, пойми ты это. Мы лучше всех! От того мы красивее, грациознее, умнее, богаче и хитрее. Господь нас наградил всем, чтобы ничто не мешало нам править страной и решать, кому остаться с головой, а кому без.
