И подарки. Нужно что-нибудь купить коллегам. Катерине тоже. Родителям… А вот с ними я разорвал все контакты сразу по выпуску из вуза. Связываемся мы только на дни рождения и на новый год. Отец всегда был и есть против моего увлечения. «Нет проку от всего вашего искусства! — говорил он, когда узнал, что я поступил в литературный. — Людям нужны рабочие, инженеры, учёные! Что толку от того, что ты всю жизнь будешь марать листы чернилами?!» А мать всегда вставала на его сторону, хоть и любила меня до безумия. Не хотела видеть во мне взрослого человека, имеющего собственное мнение и какие-то цели; всегда считала ребёнком, ничего не понимающим в жизни. «Слушай папочку, мой маленький! Папочка знает, что говорит!..»
Я начал жить отдельно, как только получил квартиру от властей Града за успехи в учёбе. Сбежал от отцовских упрёков и от материнской любви. И ни сколько не жалею.
Чтобы как-нибудь отвлечься от гнетущих мыслей о собственной никчёмности, в воскресенье днём я — нет, не пошёл в «Авеню» — продолжил работу с записями, но теперь уже о Гордомунде. Получился довольно внушительный сюжет, пестрящий исторической достоверностью. Привожу его сжатым втрое:
Декабрь 1917-го. Революция. Гордомунд появляется перед зданием Градского приказчичьего клуба. Его встречает Николай Немцов и зовёт на большевистское собрание. Гордомунда принимают в партию. Он вместе с товарищами активно участвует в агитации рабочего класса на борьбу за установление Советской власти. 23 января 1918-го происходят перевыборы исполнительного комитета, председателем становится Георгий Пермяков. На собрании раздаются лозунги «Вся власть Советам!» Но Советам препятствуют меньшевистско-эсеровские ставленники, саботирующие распоряжения исполкома. Также городская дума и земская управа не спешат складывать полномочия. Готовиться «белое» сопротивление. И вот в феврале 1918 большевикам приходит подмога из Перми, Екатеринбурга и Омска. Сопротивление буржуев сломлено (Гордомунд разит недругов молниями, за что получает прозвище «Зевс»), власть у Советов.
Грядёт гражданская война. Чехословацкий мятеж. Белогвардейцы одерживают победу за победой. Линия фронта приближается к Граду. Горожане уже начали рыть окопы. В городе создаётся военно-революционный штаб Западной Сибири. Также создаётся Градская речная военная флотилия, на одном из кораблей Гордомунд назначен капитаном. Хитрые белогвардейцы, прознавшие о способностях Зевса, устраивают диверсию и топят его корабль вместе со всем экипажем. Но ГГ спасают друзья большевики. Они же рассказывают, что город сдан, красная армия отступает.
Борьба с империалистическими захватчиками продолжается из революционного подполья. Гордомунд выступает организатором всевозможных диверсий. Одна из них: подрыв паровоза с оружием, идущего на помощь армии Колчака. И в июне 1919 года Красная Армия начинает победоносное продвижение на восток. 8 августа Град освобождён. Гордомунд намеревается двигаться дальше бить белогвардейцев, но из города ему не суждено выйти: красноармейцы, из-за длинной седой бороды заподозрив в ГГ монархиста, хватают его и объявляют «белым» шпионом. Конец пятой книги.
Вечером я отправился в центральный универмаг. И был не одинок: сотни горожан, также припозднившихся с выбором подарков, расхаживали вдоль украшенных витрин, внимательно вглядываясь во всевозможные драгоценные украшения, в коллекционные оружия типа катан, арбалетов и мушкетов 18-го века, в игрушки, созданные по последнему слову техники, в прочие предметы роскоши. От такого изобилия было сложно остановиться на чём-то конкретном, поэтому я, помня опыт прошлых новых годов, предварительно составил список того, что хочу подарить:
Коллегам — естественно, книги.
Родителям — что-нибудь из домашней утвари.
Катерине — кольцо… О-у, нет. Может понять превратно. Колье.
Зашёл в переполненный книжный. В отделе фантастики выбрал подарки Егору, Валентину и Андромеде — сборники Стругацких, Филипа Дика и Хайнлайна. В отделе классики — для Демьяна Алексеевича, Аллочки и Миланы: Акутагава, Агата Кристи и Лев Толстой. Заказал доставку покупок к себе домой.
В бытовом отделе приобрёл винтажную сковороду для матери. Отцу — гаечный ключ. Подарочно упаковал и тут же отправил по адресу.
Вновь понял, что ненавижу выбирать подарки.
Направился в ювелирный. Но не дошёл: в витрине отдела женской одежды увидел то, что заставило остановиться. Девушка-андроид приветливо махала мне рукой. На ней было просто умопомрачительное белое вечернее платье. Его ткань нежно переливалась при каждом движении андроида, словно скованная льдом река, вдруг начавшая волноваться. Я тут же зашёл в магазин.
На мой вопрос об актуальности данной коллекции консультант ответил:
— Серия новая, только сегодня поступила в продажу.
Сегодня. Значит, в необъятном гардеробе Катерины такого платья быть не должно. Мне выдали нейролинзу, сквозь неё я посмотрел на девушку-андроида. Взору представился словно призрак певицы, воспроизведённый из моих воспоминаний. Да-а, платье действительно смотрелось на Катрин сногсшибательно.