Юки, слушая мужчину, становился все бледнее и бледнее, его губы предательски задрожали. Он, находясь в сознании, как будто вдруг забылся – провалившись в темную пропасть своей души. Услышанное резало его сердце ножом мясника, в ушах стоял звон. Известие, что Акутагава был готов пожертвовать ради него всем, ошарашило его, погребло под собой, раздавило. Юки не мог предполагать такого. Не смел надеяться. Но все это время Акутагава любил его, а он не верил ему…
Коннор тем временем, склонив голову, принялся ласкать губами его шею, особенное внимание уделяя шраму, оставшемуся от ранения. Это, казалось, заводило сероглазого блондина еще сильнее – мысль о том, что на теле Юки есть отметины, причиной которых является он, Коннор Ваалгор. Он и не заметил, что из глаз Юки брызнули слезы.
Отойди от меня!
Внезапный толчок в грудь заставил Коннора пошатнуться. А за толчком последовал удар в челюсть. Мужчина не попытался его отразить, застигнутый врасплох этой вспышкой бешенства.
Если ты так хочешь секса, то тебе придется меня насиловать, - заявил Юки, ощетинившись как зверь, загнанный в западню, но не собирающийся даваться в руки охотника живым. – Я больше не буду спать с тобой добровольно.
Неужели? – мужчина иронично приподнял брови, хотя на щеке у него задергался нервно желвак. – И я почувствую разницу?
Обещаю, что почувствуешь, - огрызнулся тот.
Коннор Ваалгор молчал несколько секунд, его взгляд затуманивался все сильнее.
Хорошо. Как скажешь, - ответил он, наконец. Юки удалось перехватить первый его выпад, но подготовки не хватило, чтобы блокировать второй: кулак Ваалгора, с огромной силой врезавшись ему в живот, заставил молодого человека согнуться пополам. Третий удар пришелся по печени, обрушив на пол. Разглядывая Юки, пытающегося справиться с острой болью и подняться с пола, Ваалгор холодно спросил: - Еще прибавить? Или хватит?
Да пошел ты, - процедил сквозь зубы, Юки, - к чертовой матери!
Коннор взял его за шкирку, приподнял слегка, и точным ударом ноги по позвоночнику, второй раз швырнул на пол. Юки застонал, перестав на некоторое время чувствовать свои ноги.
Прекращай это кривляние, Юки. Или ты еще не понял, что я серьезен?
О, я все прекрасно понимаю… Только вот мне плевать на твои угрозы.
Блондин зарычал и, рывком оторвав его от пола, поволок в спальню. Он держал Юки под мышками, а его ноги волочились по полу – тот еще не ощущал их после сокрушающего выпада. Швырнув ношу на широкую, королевских размеров, постель, Коннор сдернув пиджак, поспешно забрался на Юки. Навалившись на него, он, до хруста выкручивая тому руки, связал ему запястья шнуром от прикроватной портьеры. И после заговорил, взывая к его рассудку:
Не дразни меня, Юки. Тебе не справиться со мной.
Несмотря на гримасу боли, молодой человек, зло улыбнулся ему. А затем, для пущей острастки, плюнул ему в лицо. Ваалгор судорожно выдохнул воздух из легких, пораженный такой реакцией. Это была демонстрация презрения и готовности вынести все… И ради кого?! Кого он предпочел ему, Коннору Ваалгору?!
Ты сам напросился. Придется тебя научить хорошим манерам, - прошептал сероглазый мужчина.
И с размаху ударил Юки по лицу. Он бил его, пока тот, едва ли не захлебываясь кровью, не впал в полузабытье. Говорить Юки уже не мог. Сопротивляться – тем более. Тогда Ваалгор буквально разорвал на нем одежду, и, обнажившись сам, проник в податливое тело членом. Он двигался быстро, не сдерживая громких стонов, сжимая Юки в объятиях, покрывая его плечи и шею порывистыми поцелуями, со всепоглощающей страстью шепча его имя…
7
Возвращение в сознание напоминало проглатывание швейной иголки: бессмысленно и отвратительно. Открылся только один глаз, второй заплыл от удара, превратившись в распухший нарост на лице. Картинка перед взором была мутноватой, как будто все застилала тонкая белая вуаль. Однако это не помешало разглядеть на носу корректирующую пластину, схваченную фиксирующим пластырем. Ощущения во рту были далеко не самые приятные, а разбитые губы запеклись и, казалось, они не смогут более промолвить хоть слово. Боли не было, все тело как будто парило на облаке, что явно являлось следствием обезболивающего.
Юки понятия не имел, сколько времени прошло с тех, как он потерял сознание от ударов Коннора. Он помнил только первые несколько – дальше его память окутывала тьма, там его телом полностью владел насильник…
Оторвав голову от подушки, Юки огляделся как мог. Он находился в больничной палате – роскошью обстановки больше напоминающую апартаменты богача. У медицинской койки, где он лежал, стоял штатив с капельницей, от которой пластиковая трубка с катетером тянулась к его руке. В кресле, напротив койки, сидел, уронив голову на ладони, Коннор. Его светлые волосы как-то потускнели и спутались, словно он забыл провести на себе обязательный ритуал наведения великосветского лоска.
Вот уж кого сейчас Юки не хотел бы видеть! Но разве это в его власти? Он попытался вдохнуть, и только теперь обнаружил, что нос у него не способен дышать, лишь где-то в глубине носоглотки раздался противный шорох.
