Он стал неосторожен, - высокомерно-презрительные нотки в голосе. Ив всегда говорит так о заданиях или противниках, которые он находил «слишком легкими» и «скучными». – Он, как видно, потерял голову, раз из своего офиса отправлялся прямо в клинику. Проследить за ним не составило большого труда.
Так ты не нашел Насту?
Нет.
И поэтому вернулся за мной? – вновь озвучил терзающий его вопрос Юки. – Решил, что я тебе еще пригожусь во время поисков?
Подожди немного, воздух прогреется и в комнате станет теплее, - Ив проигнорировал его вопрос.
Он убрал медикаменты обратно в сумку, встал, взял плед с кресла и накинул его на плечи молодого человека. Но тот вдруг вцепился в его пальцы, сжав их так крепко, как только смог:
Я хочу знать ответ! – Юки произнес это очень четко, хотя это и потребовало от него усилий.
Мужчина как будто колебался, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Опустившись на диван рядом с ним, Ив не отводил он него своего загадочного изумрудного взора.
Я думаю, моя сестра нарочно скрылась, - сказал он, наконец. – Но я не был убежден в этом окончательно, пока не уверился, что у Ваалгора ее нет. Где она и каков ее план – я не знаю. А ты был обузой. Я решил: мне не нужны те проблемы, которые ты так стремился привнести в мою жизнь. Поэтому бросил.
И что же тебя заставило передумать?
То же, что и всегда, - на губах Ива мелькнула скорбная улыбка: – Ты.
Юки, неожиданно даже для самого себя, заплакал – и сердито, и измученно. Слезы жгли поврежденную кожу на лице и шишку, образовавшуюся на подбитом глазу, дыхание стало прерывистым и трудным из-за поврежденного носа, а в животе все болезненно сжалось.
Ненавижу тебя! Ненавижу! – зашелестел его надрывный шепот. – Хватит со мной играть в эти игры! Я уже сыт по горло ими…
Я вернулся именно потому, что перестал играть в игры. Я собирался вернуться на Гавайи и найти сестру, но… Ты прав, Юки, я столько всего натворил. Мне никогда не удастся уйти от своего прошлого. Но, по крайней мере, я могу сделать что-нибудь для будущего… - мужчина осторожным движением пододвинулся к нему, оказавшись рядом ровно настолько, чтобы Юки смог уткнуться лбом в его грудь. И тот, влекомый неосознанной потребностью почувствовать в это мгновение чье-нибудь тепло, прижался к нему. Вернее, упал ему на грудь, обтянутую джемпером. Ив помедлил немного, затем все тем же осторожным движением положил руки ему на спину, заключая в объятия. – Будущее мы еще можем изменить.
Я не знаю... не знаю уже, возможно ли что-либо поменять, - всхлипывал Юки. Он слышал стук сердца Ива сквозь его одежду: тук-тук, тук-тук. Сердце мужчины билось слегка учащенно, но Юки был слишком расстроен и подавлен, чтобы заметить это. – Я все время ошибаюсь, какое бы решение не принимал! Чем больше я пытаюсь исправить все, что случилось, тем хуже становится… Неужели и вправду - лучшее, что я могу сделать - это отойти в сторону и не вмешиваться?.. Я не знаю, что мне нужно делать! Как поступать?..
Ив молчал, обнимая его и выжидая, когда он, выговорившись, начнет успокаиваться. Это действительно произошло: вскоре слезы Юки высохли, вспышка отчаяния и безысходности осталась позади. И только теперь он сообразил, что сидит, тесно прильнув к Иву, и – более того – вцепился в его одежду совсем как потерянный ребенок. Резко отпрянув, Юки, дрожащей рукой вытирая свое отекшее и еще более опухшее от соленых слез лицо, хмуро пробормотал:
Не считай, что я простил тебе то, что ты оставил меня сидеть верхом на бомбе. И я ненавижу тебя по-прежнему.
Ив надел на лицо свою фирменную наглую ухмылку, услышав это:
Обязательно учту, - он встал, и, вынув из дорожной сумки пакет набитый консервами, направился на кухню. – Думаю, нам пора перекусить.
Сэр… - Бран Гилштейн, глядя на побелевшее как у покойника, лицо хозяина, решился все же доложить: - Пока оперативно-розыскные мероприятия не дали результатов…
Неужели только мне сие кажется смешным? - Коннор Ваалгор не смотрел на него, стоя у рабочего стола в своем кабинете. Голос у него был каким-то чеканным, таким, словно вместо него говорил робот. – Поисками занимаются американские спецслужбы, в распоряжении которых новейшие достижения техники… а хитрый мерзавец все равно ушел. Разве не смешно? Он обдурил всех нас! Для этого ему не понадобились приборы за миллион долларов, а всего лишь собственные мозги и охотничий нюх.
С минуты на минуту придут результаты из лаборатории. Возможно, ученым удастся найти хоть какие-то зацепки в образцах, найденных в сгоревшем автомобиле и в переулке… - продолжил Гилштейн, пытаясь сказать хоть что-нибудь полезное, хотя и чувствовал, что это совершенно бессмысленно.
Учитывая, что все внутренности автомобиля выгорели, а следы шин в переулке он засыпал химическим раствором, полагаю, что ученые тут окажутся бессильны, - тот жестом велел ему выйти и оставить его одного. – Что ж, если они найдут что-то полезное, сообщите.
