Шум воды за бортом и поскрипывание мачты медленно растворились в сознании спящего молодого человека. Он вдруг перенесся из тесной кают-компании в просторную комнату, погруженную в полумрак. Окна, убранные бамбуковыми жалюзями. Две кровати, аквариум с экзотическими рыбками. Письменный стол, заваленный книгами, с настольной лампой и ноутбуком… И они лежат на ковре: Ив внизу, на спине, а Юки сверху, сжав ногами его узкие бедра. Они совершенно забыли о времени, выпали из него. Их тела обнажены, кожа стала липкой от пота, волосы перемешались – так тесно они прижимались друг к другу. Юки скользил пальцами по его телу – животу, груди, плечам – одновременно с жадными стонами его целуя. Ему до одури нравился вкус губ Ива, таких нежных, мягких и вызывающе распутных, а горячая глубина его рта – с готовностью принимавшая язык Юки – доводила возбуждение до всепоглощающего исступления. А Юки все мало, мало! Несмотря на то, что он уже кончил несколько раз, ему все равно недостаточно этой близости… Кажется, что он скорее умрет от сексуального переутомления, но не остановится…
Одним рывком Ив перевернул его и оказался сверху, Юки вскрикнул от удовольствия, почувствовав тяжесть его тела на себе. Он сжал в кулак черные пряди зеленоглазого юноши, пока тот покусывал и ласкал языком его соски. Когда Ив оторвался от него, он вновь вскрикнул – на сей раз протестующее. Юки не хотелось разлучаться с ним, пусть даже эта разлука представляла собой расстояние вытянутой руки.
Ив улыбнулся порочно, и, упершись в пол коленями и ладонями, принялся отодвигаться от него. Он походил на томного кота, лениво отступающего на своих мягких лапах от опустошенной миски со сливками. Его длинные волосы падали вниз, стелились по плечам и спине, и почти достигали пола - черный шелковистый водопад, одно прикосновение к которому доставляет удовольствие. Изумрудные глаза юноши игриво сверкают под пушистыми ресницами, а между чуть приоткрытых влажных губ белеют жемчужные зубы. Он просто дьявольски красив… И Юки вынужден признать, что изначально был покорен этой красотой – с первой секунды их знакомства у крыльца «Масару Мидзухара». Наверное, Ив прав: подсознательно Юки влекло к нему, хотя он и посчитал эти чувства внезапно вспыхнувшей дружеской приязнью.
Вернись, – умоляющим шепотом произносит он, глядя на него туманным взором. Пьян ли он был или одержим – сейчас это не имело никакого значения.
А ты заставь! – смеется Ив, и в смехе его чувствуется привкус жестокой страсти.
Юки, чуть пошатываясь, тоже, словно зверь, начал продвигаться к нему, не отводя взгляда; а тот, приостановившись, заворожено наблюдал за ним. Стоило Юки добраться до него, как он укусил его за плечо – причем укусил довольно болезненно. Этот животный жест вызвал в теле Юки новый прилив желания, кровь в его жилах, и без того похожая на жидкий огонь, вскипела - ему тоже захотелось вонзиться зубами в это гибкое тело, причастится к нему, отведать его. Первобытная похоть уже давно его ослепила, возобладала над ним, требуя совокупления с предметом вожделения. Он опять вцепился дрожащими пальцами в шевелюру Ива и дернул его, заставляя следовать за собой. Юки пришлось встать на ноги, хотя колени у него подгибались, чтобы принудить зеленоглазое и длинноволосое создание продвинуться к кровати.
Юноша подчинялся с заметным противоречием: действия Юки доставляли ему наслаждение и, вместе с тем, провоцировали на агрессию. Ив взирал на него взглядом попавшего в капкан волка-людоеда – бессильного сейчас, однако приготовившегося атаковать при первой же возможности. Каким неистовым тот мог быть, Юки уже успел познать - занимаясь с ним сексом, Ив буквально сминал его в объятиях, едва не ломая ему кости, оставляя синяки на коже. Лицезреть сей покорно-своевольный облик, чувствовать эту ауру сексуальной раскрепощенности, готовности на все, становилось для Юки невыносимым. Он толкнул Ива на постель, и забрался туда следом.
