У полковника были темно-синие глаза, песочного цвета волосы и загорелое лицо. Казалось, черты этого лица вырезал скульптор, который в разгар работы устал и отбросил резец. Полковник попробовал вино из бокала Дэвида и кликнул бармена.
– Принесите бутылку того, что пьет этот молодой человек, вон за тот столик, – сказал он ему. – Только холодного. Льда не нужно. И немедленно.
– Да, сэр, – ответил бармен. – Очень хорошо, сэр.
– Пошли, – сказал полковник, увлекая Дэвида за столик в самом углу. – Выглядишь отлично.
– Ты тоже.
Полковник Джон Бойль был одет в темно-синий костюм из плотной тонкой материи, голубую рубашку и черный галстук.
– Я всегда в форме, – сказал он. – Не хочешь подзаработать?
– Нет.
– Вот как. И даже не спрашиваешь, что за работа.
Голос у полковника звучал сипло, словно у него пересохло горло.
Им принесли вино, официант наполнил бокалы и поставил на столик две чашки – с фаршированными оливками и фундуком.
– А где анчоусы? – спросил полковник. – Здесь что – дешевый кабак?
Бармен улыбнулся и пошел за анчоусами.
– Отличное вино, – похвалил полковник. – Первосортное. Я всегда питал надежду, что ты сумеешь улучшить свой вкус. Итак, почему тебе не нужна работа? Ты ведь недавно закончил книгу.
– У меня медовый месяц.
– Никогда не любил это дурацкое выражение. Какое-то оно липкое. Почему бы не сказать, что вы только что поженились? Разницы-то никакой. Как ни назови – дело безнадежное.
– Что за работа?
– Теперь уж не важно. Кто твоя жена? Я ее знаю?
– Кэтрин Хилл.
– Знавал ее отца. Престранный тип. Покончил с собой в автомобиле. Жена – тоже.
– Я не был с ними знаком.
– Ты не знал их?
– Нет.
– Странно. Хотя вполне объяснимо. Ты ничего не потерял. Как тесть он вряд ли представлял какую-то ценность. Говорят, его жена сильно страдала от одиночества. Глупо выбрать подобный способ для того, чтобы свести счеты с жизнью. Где же ты с ней познакомился?
– В Париже.
– У нее там живет очень тупой дядюшка. Полное ничтожество. Знаешь его?
– Видел на скачках.
– Небось в «Лоншане» или «Отее». Как же тебя угораздило?
– Я женился не на родственниках.
– Это понятно. Но родня все же имеет значение, независимо от того, живы они или нет.
– Только не дядюшки и тетушки.
– Ладно, дело твое. Лишь бы ты был доволен. Кстати, мне понравилась твоя книга. Как она продается?
– Очень неплохо.
– Представь себе: она меня проняла. Не так-то ты прост, сукин сын.
– Как и ты, Джон.
– Надеюсь, – ответил полковник.
Дэвид увидел в дверном проеме Кэтрин и встал. Она подошла к ним, и Дэвид представил приятеля:
– Полковник Бойл.
– Как поживаете, дорогая?
Кэтрин взглянула на него, улыбнулась и села за столик. Дэвид наблюдал за ней. Ему показалось, что у нее на миг перехватило дыхание.
– Устала? – спросил он.
– Думаю, да.
– Выпейте этого вина, – предложил полковник.
– Я бы предпочла абсент. Можно?
– Конечно, – сказал Дэвид. – Я тоже выпью с тобой.
– Я воздержусь, – сказал полковник бармену. – Эта бутылка уже нагрелась. Поставьте ее охлаждаться, а мне принесите похолоднее.
– Вам нравится «Pernod»? – спросил он у Кэтрин.
– Да. Я немного застенчива, и он помогает мне справиться с робостью.
– Отличный напиток, – сказал полковник. – Я бы тоже выпил, но после ленча меня ждет еще одно дело.
– Извини, я забыл договориться о встрече, – сказал Дэвид Кэтрин.
– Очень мило с твоей стороны.
– Я сходил в банк за почтой. Тебе пришло много писем. Я оставил их в номере.
– Почта меня не интересует, – сказала она.
– А я видел вас в «Прадо» в зале Эль Греко, – сказал полковник.
– Я тоже вас видела. Вы всегда ходите по галерее с таким видом, словно все эти картины – ваша собственность, и вы раздумываете, как бы удачнее их разместить?
– Возможно, – ответил полковник. – А вы всегда ходите по галерее с таким видом, словно вы – юный вождь воинственного племени, удравший из-под надзора старейшин, чтобы полюбоваться на мраморное изображение Леды и Лебедя?
Даже под темным загаром было видно, что щеки Кэтрин порозовели. Она посмотрела на Дэвида, затем на полковника.
– Вы мне нравитесь, – сказала она. – Расскажите что-нибудь еще.
– Вы мне тоже нравитесь, – сказал он. – Завидую Дэвиду. Этот парень – предел ваших мечтаний?
– А вы не догадываетесь?
– Я сужу только о том, что вижу, – сказал полковник. – А ну-ка выпейте еще глоток этой полынной сыворотки правды.
– Она мне больше не нужна.
– Вы уже не робеете? Все равно допейте. Она вам на пользу. Вы самая темная из всех белых девушек, которых я знал. Ваш отец тоже был довольно смуглым.
– Наверное, я в него. Моя мать была очень белокожей.
– Я не знал ее.
– А отца вы знали хорошо?
– Достаточно.
– И каким он был?
– У него был тяжелый характер, но при этом он был очень обаятельным человеком. Вы действительно застенчивы?
– Да. Спросите у Дэвида.
– Но вы очень быстро раскрепостились.
– С вашей помощью. Мой отец тоже был застенчив?
– Он был самый застенчивый человек, какого я знал, но при желании мог очаровать кого угодно.
– Он тоже употреблял в этих целях «Перно»?
– Он применял все способы.
– Я похожа на него?
– Нисколько.
– Это хорошо. А Дэвид?
– Еще меньше.
