Петр Джангиров обитал в сером гранитном доме сталинской постройки на Тверской, бывшей улице имени Горького. Никакие уговоры не могли его заставить менять квартиру на какую-нибудь современную стильную новостройку со всеми модными наворотами. Он любил свой дом и чувствовал себя уместно в этой цитадели советского империализма. Когда-то давно, на пике карьеры в МВД, он получил здесь просторную трехкомнатную квартиру и был ею вполне удовлетворен. Но незаметно быстро подкатили времена российского неокапитализма, дни лихие и стрёмные, и, не выдержав краха идеалов, его сосед по лестничной клетке – министр какого-то там обеспечения кого-то – переехал на Новодевичье кладбище. Вдовой бабке-министерше отмаксали сумку баксов, джангировские дружки осиротелую квартиру быстро скоммуниздили, легко прихватизировали, плавно окапитулячили и соединили со старым жильем Петра Михалыча. Можно сказать, новое жилище получилось неплохое. Джангир с гордостью говорил: «Здесь стены пушкой не пробьешь». Может быть, он уже тогда готовился к армейскому штурму?
На площадке лифта Швец, показывая Десанту лестничный марш, уходящий на чердак, объяснял:
– Запомни раз и навсегда охранное расписание. Будешь следить сам, я перепроверю…
– О чем говорить, майор? – кивнул Десант. – Естественно…
– Вводим новый режим безопасности – запомни его как бог свят!
Десант заранее согласно кивал.
– Прибываете на точку, в машине остаются двое… Трое идут в подъезд, один остается в парадном у дверей. Второй едет на лифте до девятого этажа и поднимается обязательно – слышишь, обязательно поднимается! – по этой лестнице до чердака и проверяет, заперта ли дверь, никто ли не ошивается. Третий в это время идет пешком по лестнице наверх.
Десант хмыкнул:
– Запыхается, пожалуй.
– Ничего, потом продышится. Запоминай как следует. Никто в квартиру не входит. Предупреждаешь сначала по телефону, потом звоните в дверь. Когда босс выходит, один садится с ним в лифт, а другой бежит по лестнице пешком.
– А это-то зачем? – удивился Десант.
– Эх ты, умник стоеросовый, – покачал головой Швец. – Здесь шахта лифта решетчатая, кабина из фанеры красной. Если киллер сообразит, он на любом промежуточном этаже – на третьем или пятом – пальнет из подствольника в кабину, и улетите вы зарницей до подвала. А так ему здесь строить огневую точку будет не с руки…
– Уяснил, – согласился Десант. – Какие еще указания?
– Пока все. Запомни, двое в машине контролируют ситуацию на свежем воздухе, должны промацать весь фасад дома. Как только шеф спустился в подъезд, охранник от дверей смещается к автомобилю, и только тогда, открыв дверь, вы засаживаете шефа.
– Не бойся, Николай Степанович, – весело пошевелив своим громадным подбородком, заверил Десант. – Пусть только сунутся, мы им утрем носяру так – надолго запомнят…
Швец бросил:
– Запомни, Десант, я никому никогда не утираю носы! Нужен мне чей-то сопливый мокрый нос. Гораздо проще отрезать… Спускайся вниз, дожидайся…
А сам позвонил в стальную дверь. Прислуга долго рассматривала его в глазок, потом отперла замок и молча проводила на кухню.
– Привет, – махнул рукой Джангиров, он пил чай из хрустального тюркского стаканчика «армуды». – Хочешь чаю?
Чай был золотисто-багряного цвета, как октябрьский кленовый лист. Нежно, но настойчиво благоухал солнцем.
Швец пожал плечами:
