Джангиров усмехнулся:
— Такое впечатление, что князь Багратион тоже был из «пиковой масти»…
Чокнулись, пригубили, Монька удовлетворенно почмокал губами:
— Хороший коньячок, нежный.
Приободрившийся и пришедший в себя Джангир, конечно, не упустил случая:
— Не хороший, а замечательный! Этому коньяку около ста лет.
Монька встал:
— Ладно, рассказывай это кому-нибудь еще. Коньяк живет в бочке лет семьдесят — семьдесят пять… Как люди. Потом «деревенеет» и умирает. А мне пора, пока я совсем не одеревенел… Спать надо…
«Каждый третий вор в законе, на которого имеется досье в МВД России, является выходцем из Грузии», — передает РИА «Новости» со ссылкой на источники в правоохранительных органах.
Представители МВД отмечают, что Грузия фактически не предпринимает никаких действий по поиску и задержанию своих граждан, совершивших преступления на территории России.
В связи с этим министерство намерено поставить вопрос о закрытии российских границ для грузинских граждан и введении жесткого визового режима в отношении этой республики.
По данным МВД, наплыв грузинских уголовных авторитетов в ряд городов России, и в первую очередь в Москву, произошел в начале 90-х годов, когда в Грузии начались активные аресты лидеров преступного мира.
С тех пор так называемая грузинская преступная группировка неуклонно усиливалась. Сейчас ее главари поддерживают активные связи с правительственными чиновниками Грузии, включая правоохранительные органы республики, а также с грузинскими общинами в США, Германии, Голландии, Бельгии и Израиле.
Бандиты облагают «комиссионными» компании по торговле автомобилями, коммерческие банки, рестораны, захватывают заложников, занимаются грабежом и мошенничеством. Самыми «колоритными» фигурами грузинского преступного сообщества в МВД называют арестованного за хранение наркотиков 43-летнего вора в законе Шарикадзе, известного под кличкой Омар Тбилисский, а также 42-летнего «автомобильного короля» Мамаладзе, который был недавно убит в одной из криминальных разборок.
Из-за стеклянной, закрашенной белилами двери, я слышал ровный баритон хирурга. Мой друг Фима Удовский, видимо, диктовал ассистенту протокол — отчет об операции, и спокойствие его голоса удивительно не соответствовало тому, что он говорил:
— …Проникающее ранение, нанесенное холодным оружием, с повреждением плечевой сумки, переломом верхних ребер, разрушением ключичной кости, разрывом связок и нервов правой стороны плечевого пояса… Из раны извлечен десантный нож двухсторонней заточки с кровостоком, обушком и ограничением по рукояти…
Врачи «скорой помощи», приехавшие в гостиницу, не стали вытаскивать нож из раны и везли Мамочку в больницу с торчащим из груди мессером. Они объяснили мне, что боятся извлекать нож — не исключено, что он сразу же умрет от острой кровопотери.
Слава Богу, не умер, довезли. По дороге в клинику я разыскал Фиму по телефону, так что бандита и убийцу Арчила Мамия ждала хирургическая бригада, анестезиолог и реаниматолог, — как самого что ни на есть драгоценного пациента, героя, доставленного с поля битвы.
Фима не пустил нас дальше порога операционного блока, и мы с Любчиком в этом предбаннике вечности томились третий час, прислушиваясь к голосам из-за двери.
— …Ранением, угрожающим жизни, является проникающий удар в брюшную полость. Раневое отверстие диаметром около трех миллиметров находится на три сантиметра ниже и четыре сантиметра левее пупка. Травма причинена острым длинным деревянным предметом, напоминающим стилет — спицу с обломанной ручкой.
