Я предложила кандидатуру Мелоди Лонглейди, но ее панковский вид слишком вызывающ для церемонии, и потом, я хотела бы пригласить Миранду. Но тогда откротся шлюзы: если Миранда, почему тогда не Салли-Энн или (боже упаси) Матрона и сестра Салим, а там и Карла, мать ее, Б, с ее голым пупком? Хотя идея довольно забавная, но мысль увидеть их всех
Потом возникла идея чаепития. Мы с мамой и сестрой позвонили в «Медный чайник» в пригороде разузнать, что там предлагают, но когда хозяин назвал цену за самый простой закусочный стол на четырнадцать человек – с бокалом «Блю Нан» или бутылкой пива на персону – больше сотни фунтов, мы чуть в обморок не грохнулись, а мама назвала это «абсурдным». Потом мы с сестрой представили, как готовим закуски сами, дома, а Либеральную Даму через дорогу просим приготовить меренгу «Павлова», которой она вечно похваляется, но тут мама застонала и сказала, что нет, она этого не вынесет. Я в шутку прикинула, не попросить ли Майка Ю доставить яйца фу-янг, сделать домашний сок и пунш на основе виски с плавающими в нем кусочками яблока, но это казалось неприличным, хотя от самой мысли приятно защекотало внутри.
Сестра Салим вместе с Эйлин и Салли-Энн изучала карточки пациентов. Она расспрашивала о назначениях, симптомах, дозировке препаратов и противопоказаниях, опиоидах, непереносимости опиатов, расширении сосудов и передозировке у пациентов с высоким кровяным давлением. Стало ясно, что сестры не знают ничего толком ни о лекарствах, ни на самом деле о самих пациентах – в медицинском смысле.
А увидев под лестницей тележку с лекарствами, уставленную коричневыми пузырьками и открытыми коробочками с таблетками (часть таблеток рассыпана вокруг, словно драже на праздничном торте), сестра Салим взорвалась.
Никогда в жизни она не встречала подобного непрофессионализма, орала сестра. И речь не только о тележке с лекарствами, она имела в виду все заведение в целом, «все насквозь прогнило» – выражение, которому она научилась у мистера Симмонса.
Сестра Салим остановилась, обратила глаза к небу и глубоко вдохнула. Из-за угла робко высунулся Хозяин, и она напустилась на него.
– Как вы могли такое допустить? – заорала она.
– Не знаю, сестра Гулагонг, – затрепетал он. – Все вышло из-под контроля, когда моя половина покинула меня.
Мы переглянулись, подумав, что сестра Салим должна обратить внимание на его фрейдистскую оговорку, и понадеялись, что она снизит напор, осознав степень его безумия.
– Вы не имеете права называть это место лечебным заведением, – заявила сестра Салим. – И прекратите называть меня сестра Гулагонг.
Сестра тут же установила современную систему обращения с медикаментами, которая требовала, чтобы лекарства хранились в закрытом шкафу, а ключ – у нее на поясе (или у Эйлин), и провела для нас краткий курс по лекарствам, чаще всего назначаемым пожилым пациентам. Таблетки принимают строго за завтраком, потом перед кофе и на ночь с теплыми напитками.
Матрона крайне отрицательно отнеслась к правилам про лекарства. До того момента она неплохо относилась к сестре Салим, как я уже говорила, но новые правила вывели ее из равновесия.
– Ради всего святого, мы же не чертова громадная больница, мы всего лишь пансион с кучкой несчастных стариков на мочегонных.
К счастью, на следующее утро у сестры Салим нашлись хорошие новости для персонала. К нам приезжал новый пациент. Мистер Годрик (по направлению семейного врача) прибудет к нам примерно через две недели восстановить здоровье после небольшой хирургической процедуры.
– Надолго он задержится? – спросила Матрона, старательно изображая незаинтересованность.
– До полного выздоровления, – ответила сестра Салим, строго глядя на Матрону. – Если мы сумеем не передозировать ему опиаты.
– Но примерно на какой срок? – поинтересовалась Эйлин.
– По меньшей мере на пару месяцев, – сказала сестра Салим.
Это хорошая новость, повторила она, и одно это могло бы сдвинуть нас туда, куда она хотела бы, в смысле бизнеса, а если мистер Годрик задержится дольше, так и вообще могло бы развернуть удачу к нам лицом, тем более что некоторые пациенты помогают нам, и больше нет необходимости срочно искать кухарку или прачку.
– И еще, – с легкой гримасой добавила сестра, – нам позволили слегка поднять тариф, поскольку он приедет со своей собачкой.
Мы завизжали от восторга. Сестру Салим такой энтузиазм растрогал – она решила, что нас обрадовала новость о собачке, а вовсе не об увеличении дохода. Мы чокнулись кофейными чашками и поздравили сестру Салим с заключением прибыльного договора. Матрона глазела в окно, погруженная в свой собственный мир.
