Благо, что я смог проспать целых девять часов и проснулся только в десять часов утра. Родители уже начали увлечённую огородную работу, не разбудив меня, на что я, конечно же, не стал обижаться. Для начала я просто побродил по дому, и в какой-то момент мой взгляд привлёк наш огромный шкаф. Я неожиданно осознал, что совсем не помню, что же хранится там, и потому решил открыть его и посмотреть. Это был какой-то мимолётный порыв ещё толком не проснувшегося разума, и после достижения цели он испытал очевидное разочарование – в шкафу хранилась лишь старая одежда дедушки. Примерно минуту я внимательно осматривал её и мысленно поражался тому, какой странной была деревенская мода во второй половине прошлого века. Правда, не знаю почему, но меня сразу же привлекла одна из рубашек, которая показалась мне достаточно красивой, несмотря на солидный возраст, – когда-то, вполне возможно, она была белой, но сейчас она скорее была серой. А рядом с ней занимали своё место вполне неплохие брюки – это единственное, что мне хоть как-то понравилось, и поэтому я брезгливо захлопнул шкаф, тут же возмутившись по поводу того, зачем мне вообще понадобилось тратить на это время. После этого я поспешил умыться, позавтракать и вскоре присоединился к родителям в огороде. С небольшими перерывами наша работа продолжалась аж до часа дня, но после этого можно было смело сказать, что самое страшное уже позади, – всё, что можно было полить, было полито, всё, что можно было собрать, было собрано, всё, что можно было прополоть, было прополото. Поэтому теперь можно было наконец-то начинать отдыхать! Все оставшиеся дни обещали значительно меньше работы, хотя в данное утро меня это не сильно радовало, даже несмотря на то, что работать приходилось в адских условиях. Ведь передо мной возникал всё тот же великий вопрос – что же делать, когда делать нечего? На что лучше всего потратить бесценное время своей жизни? Какое занятие достойно этой траты, а какое нет? Но, когда у тебя плохое настроение, всё кажется бессмысленным.
Во втором часу дня мама начала готовить роскошный обед, главной составляющей которого была варёная картошка, а я тем временем решил развлечь себя своей любимой детской забавой – я залез на забор, а затем на крышу сарая, с которой открывался чудесный вид. Конечно, его нельзя было сравнивать с фантастическими пейзажами, открывающимися с каких-нибудь гор, с высоты Эйфелевой башни или Статуи Свободы. Но и он был по-своему хорош. Кстати говоря, это было моё любимое времяпрепровождение примерно с восьми до пятнадцати лет – залезть куда-нибудь на крышу, где я в любое время мог наслаждаться красотой окружающего мира. Я даже упоминал об этом в одном из своих стихотворений. И я мог сидеть там часами подряд, практически не двигаясь, смотря вдаль и погружаясь в мысли, сюжеты и мечты. И ничто в этой жизни не могло быть прекраснее этого. Я был счастлив на той крыше, в тишине, в одиночестве и в то же время наедине с целым миром, у которого не было границ, – он дарил мне всю свою красоту и ничего не прятал, а мне больше и не нужно было ничего для того, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливым. И расстраиваться меня заставляло лишь то, что любой такой день неминуемо подходил к концу, как и всё лето, ради которого я и жил все эти годы. Что было в моей жизни остальные девять месяцев в году? Школа, учёба, люди – всё это не вызывало во мне ничего, кроме отвращения. Нет, я был по-настоящему счастлив лишь в такие минуты. И вот совершенно неожиданно то самое счастье наполнило меня впервые после столь значительного перерыва. Я сидел на той крыше почти целый час, и меня совсем не смущала жара – с каждой минутой мне становилось всё лучше и лучше, я вновь ощутил вкус своего детского счастья, а боль и тоска начали покидать меня. За этот час я прервался лишь однажды для того, чтобы спуститься и сходить за своей тетрадью, потому что меня начали накрывать вдохновенные мысли, и я страшно хотел сохранить эти блаженные мимолётные чувства на бумаге. И, вернувшись на крышу, я всего за несколько минут оформил следующие четверостишия:
В милый сердцу край
Наконец-то я вернулся,
Здесь ветхий, старенький сарай
Сильней дворцов мне приглянулся.
Здесь себя чувствую я снова
Ребёнком беззаботным и счастливым,
Там, где взглядами чужими я не скован
И ветер дарит мне восторг и силу.
