Он застегнул рубашку и посмотрел на дорогу. Асфальт мокро поблескивал, хотя дождя уже не было. Тут он прошел немного раньше. Я боялся думать о том, что могло произойти с Джейком, если тучи прорвало и над Биллингсом. Лучше говорить о другом, чем воображать, как он выскакивает из коттеджа через разбитое окно и мчится по улице, сверкая влажной позеленевшей кожей, оскалив громадные выпирающие зубы, и набрасывается на первого же прохожего.
– Надо придумать тебе легенду, – сказал я. – Историю о том, как мы встретились. Вряд ли кто-то поверит, что ты свалился ко мне в машину из клюва аиста.
– Как лягушка? – улыбнулся мальчик. Его родители вряд ли прибегали к классическим ответам на вопрос «откуда я появился». А может, он и не спрашивал. – Вообще-то я неплохо умею квакать.
Но мы все-таки придумали версию повероятнее. И хорошо, что сделали это заранее, потому что я полностью потерял способность соображать, когда на подъезде к Биллингсу ветровое стекло усыпала мелкая морось. В свете фонарей сверкали лужи, сообщая, что дождь не все время был таким слабым. «Час назад прошел настоящий ливень, – бормотали они, подергиваясь рябью. – И твой дружок не усидел в коттедже – а когда полицейские увидели монстра, терзающего женщину около мотеля, они разнесли его в клочья сотней выстрелов». Я прибавил скорость. Делберт, уже услышавший историю о шоколаде, пристально вглядывался в испятнанную электрическим светом мокрую темноту. Судя по выражению его лица, он тоже не ждал ничего хорошего.
Но в мотеле царил покой. Мы вышли из пикапа на стоянке и сразу увидели усатого толстячка-портье. Он стоял на крыльце офиса, с наслаждением вдыхая сырой воздух.
– Люблю такую погодку, – сообщил мне, подняв руку в знак приветствия. – Хорошо… да…
Он потерял нить мыслей, увидев Делберта. Смерил его взглядом от макушки до грязных босых ног и удивленно посмотрел на меня.
– Э-э, сэр…
– Все в порядке. – ответил я. Подошел поближе (если бы Джейк на кого-то напал, этот тип вряд ли стоял бы тут, наслаждаясь погодой, так что нестись в номер сломя голову ни к чему) и пояснил: – Подобрал этого мальчишку около Форсита. Он голосовал на дороге и выглядел таким маленьким и измученным, что я не смог проехать мимо. Думаю еще накормить его и надо бы какую-то обувку купить. Парнишке туго пришлось.
Толстячок нахмурился.
– Такие бродяжки вотрутся в доверие, а потом обворуют, – проворчал он.
– Этот – вряд ли. Мы разговаривали всю дорогу, и, по-моему, он не преступник, просто несчастный ребенок. Мой друг никуда не ушел?
– Нет, – портье перестал волноваться о судьбе моего кошелька и улыбнулся. – Это я точно знаю, потому что к нему минут десять назад гость вошел.
– Какой гость? – вытаращился я. А сердце уже ответило, сорвавшись в рваную испуганную дробь.
Может, приятель какой-нибудь?
– Я не знаю никаких блондинов, которые могли бы тут появиться, – выпалил я
и, не дожидаясь ответа, кинулся к своему коттеджу. Сквозь частый стук сердца слышал, как следом несется Делберт; босые ноги звонко шлепали по мокрой дорожке. О господи, неужели О'Доннел сумел так быстро нас вынюхать?! Нет, он же не ясновидящий, это не он, это кто-то другой. Коммивояжер, который торгует мелочами, нужными в дороге. Бродячий проповедник, собирающий пожертвования. Агент по продаже недвижимости за Полярным кругом. Кто угодно, только не моухейский констебль!
Я рванул дверь, забыв, что ключ лежит в кармане,
а когда она послушно распахнулась, замер на пороге, захлебнувшись ужасом. В шаге от меня, упершись забинтованной правой рукой в косяк дверного проема, стоял Ларри О'Доннел,
но выглядел он не ковбоем из рекламы «Мальборо», а человеком с плаката: «Приезжайте в Моухей – и вот что с вами будет». Я не понимал, почему он еще держится на ногах. Кровь залила его с головы до ног, пропитанная ею джинсовая рубашка висела клочьями, а под подбородком покачивался отодранный лоскут кожи. Шею сбоку будто изгрыз бешеный пес, от ключицы на грудь сползала кривая рваная рана. Странно, что сонная артерия уцелела. Надо было Джейку лучше нацелиться…
Я с первой секунды понял, что Ларри пришлось бороться не с взбесившимся бультерьером. Айрис была права, шоколад не спасал от трансформации. Дождь заставил Джейка перекинуться, но выскочить из коттеджа, чего я так боялся, он не успел. Свежее мясо явилось само. Но если О'Доннел стоит здесь и еще жив, значит, победителем в схватке вышел все-таки он.
– Предатели, – каркнул Ларри.
