– Ни хрена не вышло, Джейк. Зря надеялся. В викторианскую эпоху девчонки не так брыкались.
– Не расстраивайся, – рассмеялся он. – Дай время, пусть малышки к тебе привыкнут. Но в дом к ним больше не набивайся. Ларри – мужик крутой, застукает тебя со своей дочуркой, придется мерку для гроба снимать.
– Учту. Лихорадка тебя больше не трепала?
– Только если считать лихорадкой миссис Гарделл с ее материнской заботой. Зато книгу я закончил. Хочешь посмотреть?
– А это что? – кивнул я на разложенные по столу листы.
– Продолжение. Как Джон Рассел отправился с Сермахлона на его спутник, покрытый вечными льдами, а там…
Его понесло по старой дорожке, бесконечной, только дайте волю, но я перебил вдохновенные излияния:
– А ты что делал на этой неделе?
– Писал.
– И все?
– Ну, на танцы ходил. – Джейк сморщил уголок Рта, пожал плечами. – Выпивал понемногу, спал. Знаешь, ни разу кошмары не снились.
– А в дождь? Что ты делал, когда пошел дождь?
– Не помню. Писал, кажется. А что?
– Ты выходил из дому?
Теперь Джейк наморщил лоб. Потер переносицу.
– Не помню, Уолт. Кажется, вышел на крыльцо посмотреть, надолго затянуло или нет. Из окна луж не было видно, а если на лужах пузыри появляются, значит, дождь надолго.
– При чем тут лужи? – не выдержал я. – Что ты делал под дождем?
Он постучал себя согнутым пальцем по лбу.
– На л-у-ж-и смотрел! А потом вернулся сюда и сел писать. Ну, может, до калитки дошел, освежился немного. Не помню я! И на фига вообще об этом помнить? Слушай лучше, что у меня получилось. Значит, спустился Рассел в эту пещеру, а там под слоем льда такие тонкие металлические стержни, похожие на антенны…
Он плел ерунду о своих выдуманных астронавтах, а я таращился на него, как эти самые звездные первопроходцы – на останки чужих цивилизаций. Нет, еще изумленнее. Джейк побил все мировые рекорды одержимости! Не заметить, что ты превратился в монстра – этого никто другой не сумел бы. Но какая разница, человек ты или чудовище, если Джон Рассел активировал стержень и тот начал посылать в пространство сигналы, пробуждающие древнюю расу? В понимании Джейка – абсолютно никакой.
– И ты не бегал под дождем? – осторожно уточнил я. – Не изменялся?
– В смысле? – хлопнул глазами Джейк. – Намок? Так я же сказал: если и спускался с крыльца, то всего на минутку. Чего ты цепляешься? Не хочешь слушать?
Я хотел засмеяться. Захохотать во все горло, чтобы этот фанатик понял наконец: жизнь по-прежнему идет неправильно. Ночные кошмары отступили, но настоящий ужас только начинается. И никакие герои космоса не придут на помощь. Как ни зарывайся в выдумки, придется рано или поздно осознать, что происходит.
Но если бы я рассмеялся, я бы не смог остановиться очень долго, поэтому сдержал смех, как день за днем сдерживал крик. Джейк ничего не заметил.
В ванне я задремал. Горячая вода, как всегда, действовала благотворно, по телу разлилась приятная истома. А воды становилось все больше. И лежал я не в ванне. Мой зад упирался в размокшую землю, а спина – в огромный валун. Моухейское виски подступало под горло, оно покрыло уже всю землю, напоминая о библейском потопе.
– Улавливаешь отзвук? – спросил Ларри О'Доннел. Он стоял в нескольких шагах от меня, самогон до колен промочил джинсы, но на лице была обычная улыбка. Констеблю Моухея нравилось происходящее.
– Теперь не надо возиться с перегонкой, – сказал он. – Мох превращается в виски еще под землей, и скоро оно зальет весь мир. Мы станем победителями, Уолт, мы с тобой!
Я верил. Теперь я готов был верить каждому слову Ларри, пусть бы он сказал, что может дотянуться рукой до звезд и смять их в кулаке. Какой толк от звезд? Они не дают власти. А моухейский самогон – дает.
– Я научу тебя разливать виски, – улыбнулся О'Доннел. – Если поможешь мне влить стакан в горло Делберту.
Я дернулся, попытался встать, и самогон подступил к губам. Нельзя! Нельзя глотнуть, ни за что! И я сжал челюсти до боли.
– Поможешь? – в руке у Ларри блеснул пистолет. А из-за холма появился Делберт – и бегом понесся к нам. Он был сыном Роджера Энсона, отвратительного мутанта, а не господа, но бежал по поверхности виски, не замочив даже лодыжек.
– Встань, Уолт! – крикнул он. – Встань, пока тебя не окунули с головой!
Самогон накатывался на мои стиснутые губы горячими волнами. Ноги скользили, разъезжались. Я не мог приподняться и на дюйм.
– Значит, победителем буду я один, – засмеялся Ларри. – Ты сплоховал в последнюю минуту, Уолт.
– Еще нет! – крикнул я.
Рванулся настречу Делберту изо всех сил – и соскользнул по стенке ванны, больно ударившись затылком о ее край.
Повезло, очнулся мгновенно, вынырнул, отчаянно отфыркиваясь и отплевываясь, мотая головой, как мокрый пес. А еще говорят, что в ваннах тонут только пьяные! Блаженствовать расхотелось, я потянулся за полотенцем. В носоглотке жгло от воды, проглотил я с полстакана. Хорошо хоть пенную ванну не устроил.
Ладно, вода – не моховое виски. Лучше всю ванну выпить, чем превратиться в монстра, как Джейк.
