– Еще раз назовешь Делберта выродком или поднимешь на него руку, сверну тебе шею ко всем чертям, – отчеканил я. – Катись отсюда!
Он не возражал. За Диланом след простыл, а Дел-берт выдохнул:
– Спасибо, мистер Хиллбери, – и тоже побежал к центру деревни. Хвастаться победой? Перед кем, перед миссис Гарделл? Но я быстро вспомнил об Айрис. Дел-берт небось жалел, что ее здесь не было. Столько лет его унижали на глазах у этой красавицы, что справедливо было бы ей увидеть, как унижены его враги.
– Если тебя кто-то тронет, я рядом, – сказал Джейк. Здорово! Только глаза у него слишком ярко блестели – как в ту минуту, когда он в облике мутанта приплясывал над свежим трупом. И я поспешил отвернуться, буркнув «хорошо» так тихо, что он вряд ли расслышал.
Джейк вернулся к рукописи, мистер Пиле присел на ступеньки, а через двадцать минут Стэн Клеймен явился выяснять отношения. Надо было ему быстрее шевелиться: к тому времени Делберт уже привел к нашему дому О'Доннела. Видел он Айрис или нет, но на хвастовство тратить время не стал и позаботился обо мне не хуже, чем я о нем: при Ларри Стэн не слишком шумел. А Ларри держал мою сторону, как хороший адвокат. Беседовали мы долго (как раз тогда Стэн детально описал мне требования, выдвигаемые общиной к констеблю, и предупредил насчет предательства), но в результате Клеймен признал, что Рой был не прав и получил по заслугам. Наверное, это случилось впервые. С того дня Рой ни разу не попробовал показать мне рога.
А сегодня Стэн был уверен в
– Какие проблемы? – повторил он.
– Когда ты намерен убрать эту тачку с глаз?
– Ночью.
– Не хочешь, чтоб хозяева видели?
– Плевал я на них. Скоро дождь пойдет, не хочу рисковать.
Мы оба посмотрели на небо. Уже не пустое и раскаленное до белизны, как в полдень, но еще бледное, будто никак не может прийти в себя после болезни. Солнце – как незажившая язва. И крохотные бледно-серые облака – как струпья. Какой там дождь! Его, наверное, никогда больше не будет. И мир превратится в пустыню. Не самое худшее, что с ним может случиться.
– Часа через два заморосит, – сказал Стэн. – А может, и раньше.
Я еще внимательнее всмотрелся в линялую простыню с редкими серыми пятнами, растянутую над нашими головами.
– По-моему, из этих облаков ни капли не выжмешь, но тебе лучше знать. Гости в доме?
– А что? – прищурился Стэн.
– Для них я – самый обычный констебль, – терпеливо пояснил я. – Я первым встретил их и направил сюда. Будет вполне естественно, если я загляну узнать, как самочувствие водителя.
– Намного лучше, чем было, – ухмыльнулся он. – Увидитесь, когда дождь начнется.
– А что случится, если я сейчас войду?
– Ничего.
Жестом он пригласил меня в дом. Но я уже хорошо изучил улыбочки Клейменов, и в той, что едва тронула его губы, прочел издевку, поэтому с места не сдвинулся.
– Где они?
– Пошли побродить, – улыбка стала заметнее. – Вы, городские, все такие, что ли? Я думал, вам ходить не в привычку, к соседскому дому – и то на машинах ездите, а вы сами не свои до прогулок.
– Почему ты их отпустил?
В моем голосе звякнуло раздражение, но сердце забилось быстрее от радости: неужели Боб сообразил, что попал в неподходящее место в неподходящее время? Или его жена не купилась на утешительные тирады Ханны и настояла на… Мысли сбились. Автоматически напрашивающееся «на отъезде» звучало нелепо – «Бьюик»-то передо мной. Вздумай «гости» сбежать, естественно, первым делом кинулись бы к машине. Выходит, в самом деле пошли прогуляться по округе? В надежде, что на свежем воздухе Бобу станет получше?
– Куда они пошли?
– Я не следил.
– Хватит выламываться! – гаркнул я. – Хочешь, чтоб они смылись? Учти, если это случится, я перед всей общиной обвиню тебя в пособничестве.
– Меня? – Стэн выкатил глаза. – Ты соображаешь, что говоришь? На моем счету больше всего отловленных.
– А эти – мои первые. И я не хочу, чтоб они унесли ноги, рассказав тебе сказочку о том, что хотят побродить. Куда они пошли, последний раз спрашиваю?
– За холм Мэри. Не волнуйся так, Уолт. – На сей раз его улыбка вышла намного дружелюбнее. – Никуда они не денутся, Рой за ними присматривает.
– Хорошо, – я выжал из себя ответную улыбку. Если Рой там, то и Дольф, скорее всего, отирается поблизости. Как я смогу поговорить с людьми при двух… то есть при трех надзирателях? Расти Биннс уже вернулся из «побега», стоял у калитки и водил пальцем по кованым завитушкам. Он поплетется за мной и за холм Мэри, и в Канаду.
– На твоего парня можно положиться, – сказал я. – Если он с гостями, я пойду домой.
– Давай, – благословил меня Стэн.
Я не оглядывался ни на него, ни на Биннса. Неторопливо дошел до поворота, второй раз за день поздоровался с Паулой Энсон, которая как раз вышла от Маккини. Ее взгляд не то чтобы смягчился за последнее время, но дрели глаз сбавили обороты: если раньше просверливали меня насквозь, то теперь и до середины не добирались.
– Где это вы нашего выродка потеряли? – холодно, но без агрессии поинтересовалась она.
– Дома задачи решает.
– Ни к чему это!
Я счел за лучшее не заедаться и ответил улыбкой. Паула нахмурилась.
