Девочка! Я заметил ее боковым зрением, малышку из «Бьюика», и в первое мгновение не поверил своим глазам. Девочка не плакала, не звала на помощь и не бежала куда глаза глядят в поисках спасения. Присев на корточки, она собирала полевые цветы между дальней стороной холма и амбаром. А я бежал к ней, не думая, что могу своим видом перепугать бедняжку насмерть. Где же ее мать? Где Рой? Если это он врезал камнем по голове мужчине, что он сделал с женщиной? Ответ напрашивался сам собой. Но почему тогда ребенок так спокоен? Неужели… Догадка звучала невероятно. Неужели девочка ничего не видела?
Я остановился возле нее, тяжело дыша, но она не испугалась и, быстро поднявшись, не выронила ни одного стебелька из букета.
— Что-то случилось, мистер? — спросила, вскинув На меня глаза. В машине они блестели от страха, теперь же испуг притаился в самых уголках, отпихнутый туда удивлением.
— Нет. Все в порядке.
Я сам не ожидал, что сумею выговорить хоть слово спокойно, но каким-то чудом взял себя в руки (ничего, что дрожащие) и ответ прозвучал легко, утешающе. Я даже улыбку изобразил, и, наверное, не очень похожую на оскал, потому что девочка улыбнулась в ответ. Она явно не знала, что отец доживает последние минуты или уже умер, а мать…
Букет приподнялся.
— Как они называются, сэр?
Я тупо смотрел на цветы и спокойное миловидное личико. Нет, нельзя пялиться! Улыбка, держи улыбку!
— Где твои родители? — спросил я.
— Они шли там, сзади, — малышка махнула рукой в сторону холма. Его длинный изгиб скрывал от нас тело Боба и стоящего над ним Расти. — Папа, мама и Рой, мой новый друг, и еще какие-то парни. Я побежала вперед, а они шли медленно. Когда вышли сюда, папы уже не было, но мама сказала, чтобы я не пугалась. Просто у папы снова заболела голова и он вернулся в гостиницу.
Она пожала плечиками.
— Так как называются эти цветы? Они такие красивые!
— Бизоньи сердца, — наобум ляпнул я. — А куда пошла твоя мама?
— Туда, — девочка показала на дом, в котором я не так давно испортил рандеву Айлин с Диланом. — Она сказала, что немножко отдохнет там, и попросила ее не беспокоить. Вообще-то я уже есть хочу.
— Тогда поищи, какие еще тут есть красивые цветы, — я не узнавал свой голос, — только далеко не уходи, а я скажу твоей маме, что ты проголодалась. Мне как раз нужно увидеться с Роем. Девочка кивнула.
— Мою маму зовут Лиз, — сказала она. — А вот эти, синие, как называются?
— Дождик. Она засмеялась.
— Неправда. Так цветы называться не могут.
Я подмигнул — конечно, не могут, шучу! — и держал улыбку, пока не повернулся к ней спиной. Заставил себя идти к дому, а не бежать. Ни криков, ни грохота оттуда не слышалось, и это пугало не меньше, чем вид человека с проломленной головой. Присутствия «еще каких-то парней» я ждал, едва услышал от Стэна, что Рой пошел за приезжими. Но сколько их? И что я сделаю, когда войду в дом? Почему Ларри заодно со значком не подарил мне пистолет?
Подойдя к крыльцу, я по-прежнему ничего не слышал. Дверь стояла закрытой. Я постарался двигаться бесшумно, поднялся по ступенькам на цыпочках. Господи, смажь половицы каким-нибудь невидимым маслом! Елеем, соком райских кущей или адской смолой — только пусть они не скрипят! И по дверным петлям пройдись кисточкой, чтобы те, внутри, не услышали, как я вхожу. Извини, если прошу слишком много.
Осторожно потянув дверь, я переступил порог — и сразу услышал довольный смех Роя. Дверь в комнату, где развлекались Дилан и Айлин, на сей раз не закрыли. Снова смех… И тихий женский голос: «Молчи, молчи, пожалуйста». В этом сдавленном голосе колотились невыкричанный вой, страх и боль. Если повезет и Рой будет стоять — или лежать — спиной к двери, я смогу Ударить его… сцепленными руками. Не много от этого будет толку!
Задержав дыхание, я попытался сконцентрироваться. Клеймен снова засмеялся. Единственно безопасный для меня выход — уйти, пока не заметили. Соврать что-то ребенку, вернуться к Расти… Кстати, этот тупица не плетется за мной? Я оглянулся на дверь. И увидел в углу холла лопату. Самую обыкновенную штыковую лопату, слегка поржавевшую. Может, она стояла тут и раньше, в прошлый раз было темно и я не рассматривал углы.
Черенок лопаты был плохо оструган, зато не скользил в ладонях. Плевать, если заработаю несколько заноз. Я поднял лопату, как растяпа-новобранец, выполняющий команду «На плечо», и все еще на цыпочках ступил на порог комнаты. Чтобы увидеть картину, какую и ожидал. Лиз на спине лежала поперек кровати, ее раскинутые в стороны руки прижимали к покрывалу Дилан Энсон и прыщавый парень — сколько я видел этого придурка, так и не узнал его имя! — и оба стояли спиной ко мне, а чуть ближе стоял Рой и тоже смотрел на женщину, а не на вход. Вот это везение! Несколько секунд у меня точно есть.
