– А ну, давай в конце концов разберёмся! Как Мяус с тобой разговаривает?
– Не знаю, пап. Я вроде вспоминаю, что он сказал… только не… не словами. Просто я… просто…
Молли окончательно запуталась, потом сказала с жаром:
– Ну, я не знаю, пап! Вот честное слово!
– А сейчас что он говорит?
Молли смотрела на Мяуса. Опять Джек заметил, как странно распушились у того серебряные усы. Девочка сказа.
– Ты положи эту дверку на летательный пояс и подними. На поясе она будет падать медленно, а ты толкай вперёд, пока… пока она падает.
Джек поглядел на дверку, на аппарат – и понял. Стал подсовывать аппарат под дверку; Мяус нагнулся и помог ему. Вся конструкция всплыла в воздух, и Мяус, придерживая её, чтоб сохраняла равновесие, вывел её из гаража, прежде чем она окончательно опустилась наземь. Ещё раз подняли, ещё раз без труда подтолкнули – и так прошли ещё футов тридцать. Таким образом они добрались до самого дома; Молли со смехом вприпрыжку бежала за ними, упрашивала её прокатить и на все лады восхваляла Мяуса, а он широко улыбался.
У дома Джек сказал:
– Hy-c, Эйнштейн-младший, а как нам теперь поднять все это на крышу?
Мяус поднял с земли мячик и, ловко подкидывая и ловя его, направился за угол дома.
– Эй!
– Он не знает, пап. Ты уж сам придумай.
– Так что ж, по-твоему, он сумел изобрести такой хитрый фокус, чтобы дотащить крышку сюда, а теперь у него мозги отказали?
– Ага, наверно.
Джек Герри посмотрел вслед серебристому человеку и покачал головой. Он уже приготовился получить от Мяуса совет, продиктованный разумением, превосходящим человеческое, хоть и несколько иным. Но Мяус попросту отмахнулся от задачи – это не укладывалось у Джека в голове. Конечно же, такой знающий и находчивый человек, остроумно подсказавший, как притащить сюда тяжёлую крышку, не мог не понимать, что это только половина дела.
Пожав плечами, Джек вернулся в гараж, достал небольшой блок и верёвки. Надо было ещё ввернуть но большому крюку в скат крыши и в будущую крышку люка; немалого труда стоило втянуть груз наверх, ещё больше пришлось попыхтеть, пока удалось перетащить его через карниз и приладить на место. Мяус, видно, потерял к работе Джека всякий интерес. Два часа спустя Джек довернул последний винт, с облегчением разогнулся, и вдруг внизу послышались уже знакомые пронзительные вопли. Джек выронил инструменты, второпях пристроил за плечи “коромысло” и прыгнул с крыши.
– Айрис! Айрис! Что случилось?
– Не знаю… Этот Мяус… Он…
Джек ринулся за угол, к парадному крыльцу. На земле в каком-то судорожном припадке валялся Мяус. Он лежал на спине, выгнувшись дугой, пятки ушли глубоко в дёрн, голова запрокинулась под немыслимым углом, он только и опирался на пятки да на лоб. Здоровой рукой он колотил по земле, но та, что в лубках, лежала спокойно. Губы кривились, испуская пронзительный, прерывистый, поистине ужасающий вой. Мяус, видимо, способен был одинаково громко вопить и на вдохе и на выдохе.
Рядом стояла Молли и не сводила с него зачарованного взгляда. Она улыбалась. Джек опустился на колени и попытался сдержать дёргающееся в конвульсиях тело.
– Молли! Перестань смеяться над беднягой.
– А он не бедняга, пап. Он счастливый.
– Что-о?
– Глупый, ты разве не видишь? Ему очень хорошо. Он смеётся!
– Айрис, что с ним творится, как по-твоему?
– Одно могу сказать: он опять глотал аспирин.
– Четыре штуки съел, – вставила Молли. – Он их очень любит.
– Что делать, Джек?
– Понятия не имею, – озабоченно сказал Джек. – Оставим его в покое, как-нибудь само пройдёт. Дать рвотного или снотворного опасно – не ровен час совсем его отравим.
Приступ слабел и неожиданно прекратился, Мяус обмяк и затих. И опять, положив руку ему на грудь, Джек ощутил странное двойное биение сердца.
– Обморок, – сказал он.
Каким-то не своим, приглушённым голосом Молли возразила:
– Нет, пап. Он смотрит сны.
– Сны?
– Там небо оранжевое, – сказала Молли. Джек вскинул голову. Глаза девочки были закрыты. – Много Мяусов, целые толпы… и они большие. Как мистер Торндайк. (Торндайк, старый знакомый семейства Герри, редактор городской газеты, мог похвастать ростом в шесть футов и семь дюймов.) Дома круглые, и большие самолёты, и… и у них вместо крыльев палки.
– Не говори глупостей, Молли! – тревожно сказала мать. Джек поспешно зашипел на неё, чтобы не перебивала.
– Ну-ну, малышка, что там ещё?
– Какое-то место… комната. Это… тут Мяус, и ещё, их много. Они все линиями… рядами. Один большой, в жёлтой шапке. И он… держит их в рядах. А вот Мяус. Не в ряду. Прыгнул из окна со своей леталкой.
Молли умолкла. Мяус тихонько простонал.
– Ну?
– Ничего не видно, пап… ой, погоди! Все такое… мутное… Теперь какая-то штука, вроде подводной лодки. Только не в воде, а на земле. Дверь открыта. И Мяус… он внутри. Много кнопок и часов. Нажимает на кнопки. Толкнул какую-то… ой… ой! Больно!
Молли прижала к вискам стиснутые кулаки.
– Молли!!!
Девочка открыла глаза.
