Школа находилась в шаговой доступности, поэтому на праздник знаний отправились пешком. Настя шла посередке, держась за руки Виктории и Макса. У него в руках еще и был огромный букет астр, который передали родители со своего огорода. Вокруг них к школе стремился целый поток школьников, в том числе и первоклашек с родителями и с цветами.
– Бедные дети! Им еще одиннадцать лет ходить сюда, как на каторгу!.. – с притворным сожалением, улыбаясь, выдал Макс. – Вот у меня, помнится, в восьмом классе целых две двойки в четверти были: по пению и по рисованию.
– Так, Макс, ты плохо влияешь на будущую отличницу! – в тон ему, улыбаясь, ответила Виктория. – И вообще, у меня такое впечатление, что я веду в школу двоих первоклашек.
На торжественной линейке все происходило, как помнил из своего детства и сам Макс. Первоклассница в нарядном белом фартучке и с огромными бантами на руках у выпускника в костюме и при галстуке возвестила бронзовым школьным звонком начало нового учебного года. Море цветов и улыбок, приподнятое настроение и у детей, и у взрослых. Первая учительница: у кого из первоклашек такая же молодая и веселая, как мама, а у кого – мудрая и заботливая, как бабушка.
Капитан Полевой поднял взгляд в небо – умытое вчерашним легким дождем, ярко-синее, с пушистыми облаками. Совсем еще летнее солнце щедро дарило свои теплые лучики. Макс точно знал, кто из расчетов Отдельного зенитного дивизиона дежурит сегодня на боевых позициях, чтобы небо 1 сентября оставалось безмятежным…
Возникла неожиданная заминка: завуч школы приметила его в военной форме и с наградами на груди и пожелала, чтобы «товарищ военный» непременно сказал напутственное слово ученикам.
– Прошу прощения, но мне нельзя «светиться» лишний раз… – Макс углядел среди собравшихся журналистов с местного и республиканского телеканалов.
А вот в классе по просьбе молодой учительницы Ольги Петровны молодой офицер выступил с удовольствием. Сидящая за первой партой Настя просто лучилась от счастья и гордости.
Правда, во всей этой бочке меда не обошлось, как водится, без ложки дегтя. Родной папаша Насти, слегка выпивши, видимо, накануне, вспомнил о своих отцовских обязанностях. Причем явился не один, а, так сказать, с «тяжелой артиллерией» – своей мамой.
Макс почувствовал, как моментально напряглась и занервничала Виктория, предчувствуя скандал и неминуемо испорченный праздник. Офицер с ободряющей улыбкой легко сжал ее ладонь – все в порядке, милая…
Сам же он с некоторой брезгливостью рассматривал папашу в отутюженных, со стрелками, брюках, но в мятом пиджаке и несколько аляповатом галстуке. И густо напомаженную крашеную тетку, которая стала суетиться перед Настей, подчеркнуто не замечая Викторию.
– Настенька, здравствуй моя девочка! А ты не помнишь свою бабушку?! Приехала бы в гости…
– Мои бабушка и дедушка живут в Воронеже, а вторые бабушка с дедушкой – здесь у мамы, – неожиданно ответила дочка.
Макс с трудом сдерживал улыбку, читая в глазах Виктории неприкрытый восторг.
– Устами младенца глаголет истина, не правда ли?.. – негромко, но веско произнес Макс. – Скандала здесь я не допущу.
– Нет-нет, какой скандал… Ну, хотя бы вот, мы тут Настеньке собрали… – Крашеная тетка, по-другому Макс ее и не воспринимал, попыталась суетливо сунуть конверт.
– Спасибо, не нужно, – все так же сдержанно ответил русский офицер.
Это 1 сентября стало значимым для Макса по разным причинам. Большие изменения произошли и в его жизни, и в Донецкой республике, которую защищал офицер-зенитчик, и в России, и в мире.
Максу присвоили звание капитана, теперь он стал командиром батареи ЗРПК «Панцирь-С1». Хлопот по службе существенно прибавилось, но новый комбат был на хорошем счету у командования – настоящий боевой офицер. В этом отношении авторитет Макса оставался непререкаем, хоть он особо со своими инициативами не лез и выслужиться не пытался. Просто выполнял день за днем свой ратный труд. Боевые дежурства продолжались, теперь во времена «ни войны ни мира» зенитные комплексы в основном сбивали украинские беспилотники, несколько раз успешно перехватывали неуправляемые ракеты «Градов» и «Ураганов». Макс, несмотря на статус командира батареи, предпочитал находиться не на командном пункте, а на своем «Панцире». Он лично выезжал со своим расчетом на боевые дежурства. Оператор Димка Игрок делал успехи, и вот тут уже Макс воспользовался в некоторой степени собственным служебным положением и не отпускал талантливого наводчика-оператора. Хотя тот уже и получил третью маленькую звездочку на погоны.
В семье тоже все было совсем неплохо. Дочь подрастала, Виктория устроилась по специальности – юристом на госслужбу. Макс выкраивал время, чтобы чаще бывать дома. В общем, жизнь потихоньку налаживалась.
«Бывший» Виктории пребывал в некотором «мерцающем» режиме, на границе восприятия, как надоедливая муха, которую не получается прихлопнуть окончательно. Кстати, со своей дочерью он видеться не горел желанием, да и сама малышка всецело воспринимала Макса как своего отца.
