С трассы сразу свернули по объездной, чтобы не маячить лишний раз на улицах Донецка. Въехали на заранее подготовленную позицию, замаскировались. «Панцирь-С1» развернул мачту РЛС кругового обзора, но высокое напряжение пока не подавали. Дежурили в режиме обзора с использованием оптико-локационного прицела, чтобы заранее не выдавать свое местоположение излучением.
Немного дальше встал армейский грузовик с «зушкой» в кузове. С другой стороны, позицию зенитчиков «подпирал» бронетранспортер пехотного прикрытия. Макс проверил общую диспозицию, сделал несколько замечаний, которые быстро устранили.
– Ну что, будем ждать сюрпризов от «бандерлогов»! А в том, что они появятся, сомнений никаких: впереди – 9 Мая, потом День Республики 11‑го… – Макс переживал не зря.
А пока военные организовали быт. В полуразрушенном доме неподалеку сохранилась печка, что оказалось очень кстати. Их позиции находились сейчас далеко не на переднем крае, и можно было не опасаться обнаружить себя перед противником через тепловизор. А вот организовать для себя какой-никакой комфорт стоило. В кастрюлю начистили картошки, добавили крупы, мясных консервов, нашлась даже пара морковок, так что кулеш должен получиться знатный! Тут же на плите уже закипал закопченный чайник.
Поужинали под редкие уханья минометных мин и глухую трескотню пулеметов в нескольких километрах западнее. По окраинам Донецка и других городов республики такая «музыка» не прекращалась, за редкими исключениями, ни на день вот уже несколько лет.
Защитного цвета джип с пулеметом в кузове примчался на следующий день. Курьер сообщил неприятное известие: в районе городов Селидово и Украинска на территории, оккупированной киевским режимом, к западу от Донецка замечена передислокация двух РСЗО «Ураган» ВСУ.
– Твою мать! – выругался старший лейтенант Полевой.
Он проверил по карте: от Донецка это примерно 40 километров по трассе, а по прямой – еще ближе. Если из Селидова «Ураганы» выдвинутся на Красногоровку, то вполне добьют и до центра шахтерской столицы… Дальность этого РСЗО составляет как раз почти 36 километров. При калибре 220 миллиметров такие ракеты могут наделать немало бед. Особенно если учесть, что боеголовка одной ракеты весит центнер и содержит примерно 50 кило взрывчатки или три десятка маленьких бомбочек в кассете… Они разбрасываются над землей, а там уж – на кого Бог пошлет…
– Суки! – снова выругался в адрес украинских карателей Макс. И приказал собрать весь личный состав.
Старший лейтенант посмотрел на строй своих людей. Вкратце обрисовал ситуацию и ее возможные последствия. Люди в строю мрачнели с каждым его словом.
– У меня на «Панцире» всего дюжина ракет. Против шестнадцати на каждом украинском «Урагане». Если учесть, что для надежного перехвата на воздушную цель нужно наводить по две ракеты сразу, ситуация и вовсе выглядит хреновой. Конечно, Донецк прикрывает не только один мой «Панцирь» – есть и другие комплексы. Но вот такой РЛС, как у нас, не найдется больше нигде. За нас играет только один вариант: навряд ли укры будут выпускать по Донецку полный «пакет» РСЗО – это уж действительно укажет на них однозначно как на террористов. И им не отмыться, даже несмотря на позицию «мирового сообщества» и ООН по отношению к нам, русским. – Макс помолчал, собираясь, с мыслями. Сейчас он занимался тем, чем и должен заниматься командир. Думал. Анализировал. Просчитывал варианты тактических действий – своих и противника. – Скорее всего, «бандерлоги» выпустят пару-тройку ракет по центру Донецка, а потом скажут: мол, «це сепары самі сэбэ обстрілялы»! Вот в таком случае у нас есть шанс перехватить эти ракеты. А потому с сегодняшнего дня и до конца боевого дежурства объявляю повышенную боеготовность! Вопросы?.. Вопросов нет. Разойдись.
Макс организовал выносной наблюдательный пункт. Там дежурили по очереди бойцы пехотного прикрытия. «Урал» с зениткой в кузове в случае удара «Ураганов» оказался бы практически бесполезен. Но вот против украинских беспилотников мог бы прикрыть.
В кабине боевого управления Макс покосился на яркий разноцветный рисунок, сделанный детской рукой. Он как раз поместился возле плоских широкоформатных экранов оператора и командира. Улыбающееся солнышко, домик и три человечка: двое взрослых держат за руки девочку. Чтобы совсем стало понятно, крупными печатными буквами подписано: «МАМА. ПАПА. Я». Настенка рисовала: на следующий год уже в школу, в первый раз – в первый класс! Дочка уже довольно бегло, не по слогам, а целыми словами читала, умела писать и постоянно щебетала, засыпая вопросами Викторию и его: «А почему?»
Молодой офицер специально оставил этот детский рисунок на пульте, и не только как напоминание о доме.
