Макс наблюдал и на экране локатора, и визуально – на мониторе электронно-оптической станции, – как два грозных ударных беспилотника в одно мгновение превратились в груду рушащихся с неба горящих обломков металла и пластика. Ударные беспилотники опасны скрытностью применения: пока они незаметны, могут натворить бед. Это правда. Но стоит их обнаружить, и «Байрактары» из безжалостных крылатых убийц превращаются в довольно медлительные и маломаневренные машины с характеристиками, как у бомбардировщиков времен Второй мировой войны. Если не хуже…
Как объясняли преподаватели спецфакультета Военной академии воздушно-космической обороны имени Жукова на курсах усовершенствования командного состава ПВО, достоинства «Байрактаров» при грамотном выборе тактики становились их весьма весомыми недостатками. Да, турецкий беспилотник относительно прост и дешев, но потому несет только блок прицельно-навигационного оборудования и не слишком мощное вооружение класса «воздух – поверхность». По принципу «ударил – убежал». Относительно небольшая грузоподъемность не позволяет разместить на «Байрактаре» ни систему предупреждения об облучении локатором, ни комплекс радиоэлектронной борьбы. К тому же такие детекторы или аппаратура РЭБ на борту привели бы к весьма значительному усложнению и удорожанию беспилотника. Так что единственной защитой от ПВО для «Байрактара» является скрытность и внезапность его применения.
– Цели поражены.
– Вас понял, я Магистр, по третьему беспилотнику работаю сам, прием.
– Понял.
– Дима, ну что он там?..
– Еще болтается… Есть захват цели, – ответил оператор.
– Пуск!
Еще две сверхзвуковые стрелы устремились к барражирующему в отдалении «Байрактару». У воздушного разведчика-корректировщика шансов противостоять «Панцирю-СМ» было не больше, чем у его ударных модификаций.
– Магистр на связи, есть поражение цели, – доложил Макс.
– Вас понял, Магистр, аккуратнее. Наша воздушная разведка засекла в отдалении развертывание трех украинских «Градов». Сейчас наши штурмовики по ним отработают, – доложил один из офицеров, ответственный за связь и взаимодействие.
– Я Магистр, подтверждаю. Две скоростные метки на локаторе наблюдаю, опознавание «свой», – подтвердил капитан Максим Полевой.
Пара «Грачей» – модернизированных штурмовиков Су-25СМ3 – стремительно пронеслась почти вровень с верхушками деревьев, обдав колонну наземной техники густым ревом турбореактивных двигателей. Буквально несколько минут спустя в отдалении послышались могучие раскаты рукотворного грома. Каждый «Грач» нес под широкими стреловидными крыльями по четыре блока неуправляемых 122‑миллиметровых ракет. Суммарно пара штурмовиков Су-25СМ3 ударила двумя десятками таких реактивных снарядов, а потом еще врезала из мощных 30‑миллиметровых сдвоенных пушек. От украинских «Градов» и их прикрытия остались одни головешки…
А колонна боевой техники под надежным прикрытием «Панцирей-СМ» продолжила свое движение.
Когда шоссе за поворотом поднялось на высокий холм, капитан Полевой увидел город, который ему довелось защищать. Энергодар, в пяти километрах к западу от которого раскинулась огромная – самая большая в Европе и четвертая в мире – Запорожская АЭС, утопал в зелени парков и перелесков посреди бескрайней степи рядом с широким зеркалом Каховского водохранилища. Его построили в 1970 году, в те времена еще верили в светлое будущее и город создали таким. Широкие улицы и проспекты, бетонные многоэтажки, угловатые линии, обилие широких стекол – утилитарный минимализм в архитектуре в сочетании с удобством повседневной жизни. И жили здесь люди будущего – атомщики. В основном молодежь. Такие же настроения отражены и в названиях улиц: Молодежная, Курчатова, проспект Энергетиков и под прямым углом к нему – бульвар Юности… Город светлого и беззаботного будущего, наполненный детским смехом, светом и цветами огромных клумб…
Дальше виднелись высокие полосатые трубы энергоблоков АЭС.
Батарея капитана Полевого вышла в назначенный позиционный район для противовоздушной обороны вверенного спецобъекта. Макс бегал, проверял маскировку «Панцирей-СМ», транспортно-заряжающих и технических машин, подгонял солдат и офицеров на разгрузке имущества батареи. Все работали как заведенные, перекрывая установленные нормативы.
Солдаты и офицеры, раздевшись до пояса, копали окопы и капониры для техники, пилили бревна для блиндажей и ветки для маскировки. Под крепкий солдатский матерок на свежем воздухе работа спорилась.
Все шесть «Панцирей-СМ» крепко уперлись гидравлическими домкратами в грунт и подняли блоки ракет и стволы пушек к небу. В отдельном капонире развернули машину КП батареи. В отдалении тарахтел генератор. А на пологом холме поднялась плоскость фазированной антенны РЛС кругового обзора. Недалеко от нее вознеслась мачта низковысотного обнаружителя. Там обосновалась приданная «Панцирям-СМ» радиотехническая батарея. Такое случалось редко и лишний раз говорило о важности защищаемого объекта.
К Максу подошел лейтенант, старший расчета третьей машины.
