– Теперь – о главном! Обращаю внимание начальника штаба дивизиона и всех командиров батарей: выполнять боевую работу нам предстоит в сложнейшей тактической и помеховой обстановке. Мы охраняем крупнейшую в Европе атомную электростанцию! Доселе такую задачу в боевых условиях не выполняло ни одно подразделение ПВО! А потому прошу отнестись максимально внимательно к своим служебным обязанностям, к вверенным вам людям и сложнейшей технике. Против нас будут и украинская авиация, и ракеты, и беспилотники. С большой вероятностью как против Запорожской АЭС, так и против Энергодара украинской армией будут применяться тактические «Точки-У», а также тяжелые РСЗО «Ураган» и «Смерч». Ну а по нашим позициям противник вполне может применить противорадиолокационные ракеты, в том числе американские HARM, планирующие авиабомбы с лазерным наведением и ракеты «воздух – поверхность». Вы уже имеете солидный боевой опыт, но и враг у нас за эти годы изменился. Довожу до вашего сведения, что наш Отдельный зенитный дивизион в самом ближайшем времени будет дополнен дивизионом РЭБ. Радиоэлектронная борьба, как вы знаете, сейчас стала весьма актуальной. Что ж, это для всех нас новая парадигма сетецентрической войны, товарищи офицеры.
Военные ПВО недовольно зашумели. Соперничество зенитчиков и специалистов по боевой радиоэлектронике стало сродни противостоянию мушкетеров короля и гвардейцев кардинала из романов Александра Дюма. В принципе, и в Отдельном зенитном дивизионе существовал комплекс радиоподавления и отстрела ложных целей и аэрозольных завес под названием «Газетчик-Е». Но его практически никогда не использовали. А тут вообще должны прийти совершенно новые комплексы РЭБ типа «Леера», «Автобазы» или «Красухи». Но, действительно, спецоперация России по денацификации и демилитаризации Украины изменила коренным образом формы и методы ведения войны.
– Кроме того, среди нас присутствует офицер, командир второй батареи капитан Полевой. Зимой 2015 года Максим Вячеславович уже выполнял успешный перехват ракет, запущенных с украинских фронтовых бомбардировщиков Су-24М по важному объекту энергетической инфраструктуры ДНР. Самолеты, кстати, он тоже сбил! Теперь он любезно поделится с нами опытом.
После совещания офицеры решили немного пройтись по Энергодару. Все же на позициях изрядно отвыкаешь от цивилизации… На улицах чувствовалось нарастающее напряжение. На перекрестках стояли бронетранспортеры, по дорогам шла военная техника, а на тротуарах большинство прохожих носили военную форму, некоторые шли с оружием.
Неподалеку возле школы остановилась вереница автобусов во главе с мощным броневиком ВСП – Военной службы правопорядка. На крыше угловатого, угрюмо-зеленого бронеавтомобиля тревожно вспыхивали синие «мигалки». Рядом стоял ярко-желтый реанимобиль с красными крестами. Военные помогали местным жителям, уезжающим в эвакуацию, заносить тяжелые сумки с вещами.
Офицеры ПВО свернули с улицы Молодежной в сквер между пожарной частью и плавбассейном. Там стоял небольшой памятник ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС.
– А вы знаете, ведь Энергодар построили в один год с Припятью – в 1970‑м… – сказал вдруг Сергей Историк, командир третьей батареи. – После аварии на ЧАЭС в 1986‑м многие переехали жить сюда, в том числе и энергетики.
– И к чему ты это?.. – мрачно поинтересовался командир первой зенитной батареи Вовка Варяг.
– Если мы не выстоим, не сможем противостоять воздушному нападению украинских войск, то трагедия Припяти по сравнению с тем, что будет здесь, в Энергодаре, покажется невинной детской страшилкой, – высказал общую для всех мысль капитан Полевой.
Каховское водохранилище стало своеобразной границей: на одном берегу, освобожденном Русской коалицией, находились Запорожская АЭС и город-спутник Энергодар, а на другом, в районе Никополя и Кривого Рога, – украинские националисты. С их стороны и посыпались на атомную станцию и город ракеты… Нацисты с трезубцами на шевронах не останавливались ни перед чем, только бы устроить ад на земле!
В самом широком месте Каховского водохранилища расстояние между левым и правым берегами достигало 25 километров, а в среднем – редко где больше 10 километров. Но бандеровцы запускали ракеты практически с предельной дальности в 120 километров, опасаясь – и вполне обоснованно – русских штурмовиков и вертолетов.
– Боевая тревога по батарее! Спутниковая разведка ВКС засекла старты «Точки-У», – скомандовал лейтенант Полевой. – Машинам с первой по четвертую развернуть огневые модули на указанный азимут, радиотехнической батарее – «подсветить» цели.
– Вас понял, выполняю.
