– Уроды нацистские давят… Когда еще только эти сволочи из «нацбатов» были, то как-то с ними своими силами справлялись. Да и то – с трудом. А сейчас они еще и армию подключили: танки, бронетехнику, «арту», авиацию особенно… А мы – с «калашами» против танков и «Градов»! Донецк, Макеевку, Горловку обстреливают. Недавно даже сюда прилетело… Хотя наш город почти что у самой границы с Россией. Тут недалеко Саур-Могила, за нее, чую, скоро серьезная заварушка начнется, господствующая высота все-таки… Мариуполь вот мы не удержали, Волноваху… Это на юге, возле Азовского моря. Так что, ребята, вы вовремя приехали. Работы нам здесь всем хватит.
– Кончай перекур! По машинам! – прозвучала команда.
Теперь колонна их второй батареи в составе четырех комплексов «Панцири-С1» и двух ТЗМ – транспортно-заряжающих машин с двойным боекомплектом каждая – петляли по ухабистой проселочной дороге. Асфальт под колесами попадался только изредка.
Наконец въехали в небольшой шахтерский городок неподалеку от границы с Россией. Максим с интересом глядел по сторонам: аккуратные беленые домики пригорода, стандартные панельные пятиэтажки и девятиэтажки еще советской поры. Над домами возвышались ажурные шахтные копры с колесами шкивов, на которые наматываются тросы, опускающие клети вниз, под землю, – добывать уголь. А следы этого многолетнего тяжелого шахтерского труда возвышались более чем заметно – терриконами. Огромные рукотворные горы вместе с заводскими трубами и ажурными опорами линий электропередачи и завершали типично промышленный ландшафт Донбасса.
Зенитчиков из России удивило обилие советских автомобилей на дорогах: «жигули», в том числе и самые первые знаменитые «копейки» – ВАЗ-21-01, «москвичи», «Нивы»…
– Смотри, смотри, это что – рафик?! – удивился водитель Сашка микроавтобусу РАФ-2203 родом еще из Советской Латвии.
– А вон «запорожец» стоит, правда, без колес.
Хоть было еще раннее утро, встречать русские «Панцири-С1» вышло много местных жителей. У многих из них в руках были красные флаги или русские триколоры вместе с черно-сине-красными полотнищами ДНР. Люди бросали на боевые машины букеты цветов, дарили блоки сигарет, несли бутылки с питьевой водой – летний день обещал быть жарким.
Максиму запомнилась изящная девушка в коротком белом платье, она держала за руку девочку лет четырех-пяти. Полевой ветер трепал ее темно-рыжие локоны, девушка, приложив ладонь козырьком, внимательно смотрела на темно-зеленые массивные зенитные установки под лохматыми маскировочными сетками.
– А это что такое?! – Лейтенант Максим Полевой уставился на развалины пятиэтажного здания.
Рядом с такого же дома будто бы содрали кожу: фасадная стена полностью обвалилась по всей высоте, обнажив беззащитные внутренности квартир. Вот гостиная с диваном, креслами и телевизором, а вот зависла над бездной детская кроватка…
– А это украинские штурмовики прилетали бомбить наш городской военкомат и, как водится, промахнулись!.. В итоге несколько человек погибли и почти два десятка раненых. Хорошо еще, что днем практически все на работе были, – пояснил местный ополченец. – Вы еще не видели, как они наш детский садик разбомбили…
– Детский садик?! – Макс вспомнил девушку с коляской на тротуаре.
– Ну да, для нациков это – в порядке вещей. Прямо рядом реактивные снаряды легли – ударной волной стекла выбило, крышу снесло, угол самой постройки разворотило…
Макс прикрыл глаза и на секунду представил, как от ударной волны крошатся на мириады острейших осколков стекла детского сада и разлетаются в разные стороны… Ему, здоровому парню, стало дурно.
– Но там, слава Богу, никого не было тогда: ни детей, ни воспитателей, – закончил свою мысль ополченец.
Презрительным словом «нацики» – производным то ли от националистов, то ли от нацистов – здесь, в Донбассе, называли тех, чужих, кто пришел сюда с оружием – чтобы учить факельным шествиям во славу Степана Бандеры и неких «европейских ценностей» в понимании вчера спустившихся с Карпатских гор дикарей.
А то, что металлургия и тяжелая промышленность Донбасса и так ориентирована на европейский и российский рынки с их высочайшими требованиями по качеству продукции, дикарям «із Західної України» было невдомек. Для них весь Юго-Восток считался «малообразованными москалями», а грубоватый, прямодушный, но трудолюбивый Донбасс – прибежищем «немытых шахтеров и металлургов».
Теперь эти самые шахтеры и металлурги взяли в руки оружие, чтобы элементарно защитить свои дома и семьи от бандеровских палачей и головорезов.
