В тихой комнате отчётливо слышалось тикание.
— Где тут у вас телефон? — рявкнул Маршалл.
— Тикает, — заметил Хилари. — Как интересно! Тикает…
— Где телефон?
— Это… Господи! Лейтенант! Это же бомба!
— Такая возможность существует, — сухо заметил Маршалл. Так где телефон?
В первый раз за всё это время Хилари двигался быстро. Он прыгнул на посылку, и Маршаллу пришлось немедленно оттолкнуть его.
— Но лейтенант! Нам надо отнести её в ванну! Нам надо… — Его голос поднялся на целую октаву.
— Вы вызвали полицию, — твёрдо заговорил Маршалл, взяв его за руку. — Хорошо. Полиция здесь и при исполнении, а вы делаете то, что я скажу. Оставьте эту коробку в покое и покажите, где телефон.
— Оставить её в покое и показать вам, где телефон. — Хилари хихикнул. — А вы струхнули, лейтенант. Струхнули.
— Телефон! — рявкнул Маршалл.
— Да здесь он. — Всё ещё на грани истерического хихиканья Хилари убрал декоративную резьбу, скрывавшую аппарат.
— Играть с возможными бомбами — вредно, — пояснил Маршалл, автоматически отметив, что номер телефона Хилари отличается от найденного у Тарбелла. — И бросать их в воду — популярное заблуждение. Единственная безопасная среда — смазочное масло, и сомневаюсь, что у вас под рукой есть полная канистра. Алло. Это Маршалл из отдела убийств. Дайте отдел по чрезвычайным ситуациям. Нет, мистер Фоулкс, оставим это экспертам. Можете уйти, если хотите, и… Алло. Это лейтенант Маршалл. Я хочу сообщить о возможной бомбе. Я…
Он отвлёкся от хозяина, и Хилари Фоулкс, воспользовавшись шансом, бросился к посылке. Каковы могли быть его намерения, узнать так и не удалось. Длинная нога Маршалла метнулась наперерез, и Хилари с грохотом упал, оставшись лежать неподвижно.
— Нет, — спокойно пояснил в трубку Маршалл. — Это была не бомба. Просто помеха.
Он продиктовал адрес, выслушал обычное предупреждение ничего не делать до приезда специалистов и повесил трубку. Затем он склонился над Хилари, на мгновение встревожившись, но вскоре обнаружил, что ничего страшного не произошло. Удар по затылку от приземления на один из тонких стульев. Никакого ущерба, но у Хилари было бы меньше проблем, если положить голову на лёд.
Маршалл нахмурился, затем кивнул. Миновав два коридора, он попал на кухню. Горничная, отражавшаяся в алюминии, чистила картошку.
— Привет, — сказал он. — Мистер Фоулкс ожидает неких посетителей по крайне секретному делу. Их ни в коем случае нельзя видеть. Не выйдете ли на прогулку? — Он вручил ей долларовую купюру. — Выпейте газировки, посмотрите новости в кино, что-нибудь такое.
— Но мне надо готовить обед, а если он не будет готов к приходу миссис Фоулкс… — Она осеклась. — Вы из полиции?
— Да.
— Я ухожу.
— И скажите мисс Грин тоже уйти. В квартире есть кто-то еще?
— Только Питти-Синг, она спит.
— Она может остаться, — мрачно проговорил Маршалл. — А кто в квартире внизу?
— Она пустая, сэр.
— Хорошо.
Квартира Фоулкса была большой и замысловатой. Поворот и дверь, в которых Маршалл уверенно ожидал дорогу в гостиную, привели его в целомудренно обставленную спальню.
— Я слеп без очков, как летучая мышь, — громко объявил он. — Это вы, мистер Фоулкс?
Дженни Грин рассмеялась, и в этом смехе звучали и смущение, и юное веселье:
— Вы джентльмен, лейтенант.
Её свежая розово-белая кожа исчезла в выцветшей обёртке.
— Порой я об этом забываю, — сознался Маршалл. — Но послушайте: у вашего кузена есть некие секретные дела, и он хотел бы, чтобы вы исчезли на полчаса.
— Вы шутите?
— Нет. Похоже, он имеет в виду именно это.
— Ой. А когда Хилари что-то имеет в виду… Понимаю. Спасибо.
Вторая попытка сработала, и он добрался до гостиной. Хилари по прежнему лежал без сознания. А посылка по-прежнему тикала.
Маршалл приподнял край ковра, вытряхнул трубку и бросил ковёр обратно поверх пепла. Закурив новую трубку, он уставился на коробку. Искушение изучить её было велико, но он вспомнил ободряющие истории про умных копов, решивших, что они не хуже чрезвычайников; их ему рассказывали в полицейской школе. Он записал в свой блокнот название курьерской службы и загадочные цифры, которые, должно быть, помогут отследить заказ.
Коробка продолжала тикать.
Он слышал, как ушла горничная, а вслед за ней и мисс Грин. Квартира снизу пуста. Потолок высокий. Если бомба взорвётся в ближайшие десять минут, то не сможет ранить никого, кроме, конечно, Хилари Фоулкса и лейтенанта. Вероятно, можно привести Хилари в чувство и унести его вниз. Но в то же время ему следует оставаться здесь на страже бомбы. Мисс Фоулкс может в любое время вернуться. Если она войдёт и решит вскрыть посылку…
Он подымил трубкой и попытался разобраться в том, что уже узнал. Автомобиль, кирпич, отравленные шоколадки и бомба. Кто-то был явно серьёзен и в то же время удивительно неэффективен. И как-то с этим связаны чётки, номер телефон и труп с Мейн-стрит. Они должны вписаться; на вопрос о чётках последовала заметная реакция.
Коробка продолжала тикать.
