Расхождение в телефонных номерах объяснимо. Вероятно, этого номера нет в справочнике. Любой, кто попытается связаться с Хилари, не сможет его узнать и вынужден будет довольствоваться номером многоквартирного дома в целом. Но зачем Джонатану Тарбеллу…
Тиканье стало громче.
Громче музыкального автомата в полночь, громче радиосериала, громче сирены воздушной тревоги, громче всего мира. Тикал сам мир.
Маршаллу вспомнилось Сердце-обличитель[27]. Но там было доказательство Случившейся Смерти. Это тиканье доказывало Смерть Грядущую…
Он выругался, осмотрелся, нашёл радиоприёмник и врубил его на полную громкость. Он так и не заметил, что за звуки раздались. Лишь знал, что они заглушают тиканье.
Они заглушили и появление Вероники Фоулкс. Оповестил Маршалла о её присутствии громкий крик, достаточно громкий, чтобы заглушить тиканье, радио и всё остальное.
— …чтобы ваши руки оставались мягкими и белыми в жёсткой воде… — раздался глухой голос.
Маршалл выключил радио.
— Вы! — вопила Вероника. — Вы тот человек с трубкой в саду!
— Как приятно вновь встретиться, — поклонился лейтенант. — А теперь, мадам, будьте любезны…
— Хилари! Что вы сделали с Хилари! Он не говорит со мной! Он… он просто лежит там…
— С вашим мужем, миссис Фоулкс, произошёл небольшой несчастный случай. Всё будет в порядке. Я представляю полицию и исполняю свой долг. А теперь, если вы просто…
— Я не верю. Вы не полицейский! — Её грудь вздымалась, и она была из тех, кто умеет это делать. — Вы напали на Хилари, и я…
— Прошу вас! — запротестовал Маршалл. — Я пытаюсь предостеречь вас. Будьте любезны покинуть эту квартиру.
— Предостеречь меня? Так вы признаёте, что вы преступник! Я знала это. Полицейские не курят трубок в монастырях. Убирайтесь отсюда! И немедленно, или я вызову настоящую полицию!
— Но, миссис Фоулкс, мой долг сообщить вам, и я пытаюсь это сделать, что здесь бомба…
— Бомба! О! Вы пытаетесь всех нас убить. Вы…
И с этими словами она бросилась на него. Фраза “зубами и когтями” внезапно приобрела для лейтенанта Маршалла свежий и яркий смысл. Тщетно пытаясь прижать её запястья к бокам, он ощутил, как течёт из раны на его щеке кровь. Длинные шпильки туфель злобно впивались в его голени, и она изливала слова, казавшиеся неуместными для столь щепетильного знатока монастырского этикета.
Наконец, он крепко сжал её запястья и сумел обхватить длинной ногой обе щиколотки.
— Теперь, мадам, — задыхаясь, выговорил он, — вы успокоитесь?
Следующий её шаг лишил его дара речи. Она подняла глаза, пробормотала: “Вы такой сильный”, и поцеловала полными, приоткрывшимися губами.
Естетственно, именно в этот момент прибыла команда из отдела по чрезвычайным ситуациям.
Они куда больше заинтересовались происходящей сценой, а не бомбой. С обманчивой лёгкостью и небрежностью двое из них перенесли тикающий предмет в металлический контейнер, доверху наполненный смазочным маслом.
— По соседству незастроенный участок, — сказал сержант Бориджян, — разберём её там.
С тем же привычным безразличием полицейские подняли контейнер и унесли замасленное тиканье. И всё это время они не сводили глаз с покрасневшего лейтенанта, пухлой задыхающейся женщины и лежащего без сознания на полу мужчины.
Когда подчинённые удалились, сержант Бориджян, ухмыльнувшись, заметил:
— Вы тут, похоже, уже разошлись, лейтенант.
Маршалл попытался заговорить, но его прервала Вероника Фоулкс:
— Мой муж! Вы ничего с ним не будете делать?
— Похоже, он уже много чего с ним сделал, — рискнул предположить сержант.
Хилари застонал. Во мгновение ока Вероника оказалась рядом с ним, поглаживая по лбу и бормоча фразы, более уместные для Питти-Синг. Хилари медленно приоткрыл глаза и словно был поражён, что и сам он, и комната ещё целы.
— Тикало… — запинаясь, выговорил он. — Где оно?
— Там, — забормотала Вероника. — Он больше не напакостит. Здесь настоящий полицейский. В форме.
— Лейтенант, — сказал сержант Бориджян, — я, к сожалению, не могу решить, сообщить о вашем поведении начальству или вашей жене.
— Откуда ты появилась, Рон? — приняв сидячее положение, выговорил Хилари. — Но неважно. Где бомба, лейтенант? Где бомба?
— Мистер Фоулкс, — сказал Маршалл, — это сержант Бориджян из отдела по чрезвычайным ситуациям. Его люди изучают бомбу. Всё под контролем, а вы в полной безопасности.
Вероника переводила глаза с одного на другого.
— Что здесь происходит?
— Ладно, моя дорогая, ладно. — Хилари уже вскочил. — Позже объясню. Вы узнаете, кто это, лейтенант?
— Как вам должно быть понятно, мистер Фоулкс, я чертовски плохо продвинулся в этом вопросе, и завтра придётся ещё раз побеседовать с вами. Но именно сейчас я собираюсь проверить доставку этой посылки. — Он, заколебавшись, взглянул на Веронику. — Только вот…
— Можете говорить в присутствии моей жены свободно, лейтенант. Теперь безнадёжно пытаться от неё что-либо скрыть. Безнадёжно.
— Вы хотите, чтобы мы поставили в вашей квартире охрану? Это легко организовать.
