Недалеко от старой пристани было хорошее место клева. Там рыбаки прорубали полыньи и коротали время с пользой для семейного бюджета. Вчера был сильный ветер, и никто не сидел, проруби замёрзли. Но Журавлёв об этом не подумал. 'Вот: мёл снег, вот: небольшая ямка, ага, тут и была прорубь. Чёрт! Топора нет, а она замёрзла! Зачем сдал пистолет в части!? Зачем!? Было бы намного проще! Попробуем проломить лёд ногами. Раз, и-и-раз! Что-то треснуло. То ли лёд, то ли кость.'
- Эй, мужик, это моя ополонка! Отойди. Тут я рыбу ловлю.
'Что ему нужно!? Неудачно как! Обидно, ничего не получается!'
- Скоро полночь, какая рыба? Где ваш топор или ледоруб?
- Мне для тебя и рук хватит.
Неказистый мужичок подошёл совсем близко.
- А вы уже протрезвели, я смотрю?
- Хаа-аа.
Удар в солнечное сплетение Петрович провел безупречно. Присел, взял "брёвнышко" за ноги, взвалил на плечо и понёс к берегу. Тут как раз и подъехал Христенко.
- Клади в мою машину, и садись рядом для контроля. Потом за своей вернёшься. Через минуту Журавлёв вновь обрёл дар речи.
- Куда вы меня везёте?
- В пункт психологической реабилитации.
- Выпустите меня!
- Сиди, не дёргайся, а то реально в дурку сдадим. Будут из тебя овощ выращивать.
- Зачем?
- Что "зачем"?
- Зачем вы мне помешали?
- Тебе правду или чтоб поверил?
- Куда мы едем?
- А куда тебе хочется?
- Не знаю, ещё недавно - на тот свет, а теперь - не знаю. Домой - не могу, на работу - не хочу.
- Пить будешь?
- А, давай!
Молчавший Петрович решил вставить свои три копейки: "Мартыныч, может в "Укулус"? Там работает администратором одна разведёнка..."
- О работе думать надо! А не о х-х.., разведёнках! Ладно, "Укулус", так "Укулус".
Это ночное кафе на своём проспекте Ломоносова Журавлёв знал. Пару раз даже заходил. С дочкой ели мороженое.
- Эй, военный, шапку одень, вон на сиденье лежит!
- А? Да, спасибо.
Одна половина помещения кафе была выделена под видеозал, стояло четыре телевизора, и сейчас шёл какой-то американский боевик. Незнакомец повёл его в другую половину. Было сильно накурено, но сейчас это Журавлёва не занимало. Начался отходняк: чуть-чуть морозило, наверно нервное, появилась резкость движений, захотелось с кем-то подраться, ну хоть с тем вредным Петровичем, который его стукнул в живот. Второй ему ничего плохого не делал, неудобно как-то, а Петрович задержался на улице. Зачем?
- Официант!
- Дать меню?
- Нет, давай по-нормальному. Литр водки, только средней какой-нибудь. Сильно дорогую не надо, но и не "палёнку".
- У нас нет "палёнки".
- Ты меня услышал? - взгляд Мартыновича потяжелел.
- Да, я понял, ответил официант просевшим голосом.
- Смотри. Сразу же какую-нибудь быструю закусь. Готовых салатов два-три вида и побольше, колбасы какой-нибудь по-быстрячку нарежьте. А потом давай что-нибудь горячее: плов или картошку с мясом.
- Есть борщ.
- Устроит. На троих.
- Понял.
Ну, что тут сказать? Иван Мартынович оказался мировым мужиком. Говорили весь вечер, да нет, какой вечер, всю ночь. Впрочем, на часы я и не смотрел. На четвёртой рюмке, наверно, я заметил Петровича, который больше молчал. Материализовался он, что ли? В морду бить его уже перехотелось. Он наливал, общался с официантом, расплачивался, отходил поболтать с какой-то тёткой. Хотя, это мне - тётка, а ему, может, и женщина. Ага, ещё он машину вёл, вроде бы. Голова немного болит, но это нормально. Я пить не привык, хотя спирт "для протираний" у нас есть, да и посидели мы вчера сильно.
Мартыныч оказался бывшим военным. Даже сталкивался по службе с парой дальних знакомых. Говорили о бабах, о политике. О футболе не говорили. Вместо него говорили о службе. Он тоже из флотских. Только с Чёрного моря. Теперь он гражданин СССР. Впрочем, почему: "теперь"? У него старый советский красный паспорт. Свежей выдачи, ну так он же до этого бегал с военным билетом. Это я поменял гражданство на российское. Гражданин дружественной страны. А чё, и правда, дружественной. Слышал, они наших детей бесплатно оздоравливают. В Крыму, в других местах. Даже в Артеке. Хороший мужик. Да и Петрович. Хотел морду ему набить. А ведь, он меня спас. Реально. Экая глупость!? Топиться! Как мы с Иван Мартынычем смеялись! Ногами лёд хотел пробить. Дурак! Мороз - двадцать градусов. Там уже сантиметров 10-15 толщина льда. Никак не пробил бы. Ногу сломать мог бы. Пятка, кстати, слегка болит. И сушняк. Воды надо выпить. Ой, вертолётики.
- Уже встал? А чё за стену держишься? Штормит?
- Есть немного.
- Я чай уже закипятил, пойдём на кухню.
- А где это мы?
- Это офис "Русско-российского общества дружбы", при консульстве. Я тут главный. А куда нам было тебя вчера везти?
- Это да.
- Юрик, ты сегодня никуда не торопишься?
- "До пятницы я совершенно свободен".
- До пятницы, до пятницы... Почему - до пятницы? А-а-а, это ты Пятачком был?
- Да, дочь мультики смотрит, вот, иногда и я.
- Любишь Машу?
- Это я вчера вам про неё рассказал?
- Юрка, да ты чё, ничё не помнишь?!
- Если честно, то - кусками.
