- У жены есть родственники в Ростове, но это теперь ваша страна.
- Ну почему: "ваша", Юрик? Твоя! Ты отвечал "служу Советскому Союзу", а раньше говорили "служу трудовому народу". А теперь у нас в этом случае говорят так: "Служу русскому народу". Там живут такие же русские люди, как и тут.
На глаза навернулись предательские слёзы. Я, здоровый зрелый мужик, плачу. Сам не знаю, почему.
- Но у меня проблема с женой, она может не захотеть.
- Ерунда, вместе уговорим. Спорим? Вот поехали. Петрович! Остаёшься за старшего!
Светлана Журавлёва бродила по пустой квартире и не находила себе места. Разговор с мужем прошёл как-то не так. 'Да и как "так" он мог пройти? Неуютно, обидно, тоскливо на душе. Пусть бы Юрка кричал, сломал что-нибудь, побил бы меня, или посуду. Хотя нет, это я бью посуду. Он обычно обнимает, утешает, целует. Вот уже и Маша пришла. Звонила Кулакову - там его нет. А больше Юре и пойти не к кому. Про кого другого бы подумала, что бухает где-то, но это не про моего мужа. Маша уже спит давно. Где же он!? Ой! Как громко звенит звонок.'
- Гражданка Журавлёва?
- Да, я.
- Прочитайте и распишитесь вот тут.
- А что случилось? Вы из милиции?
- А откуда же мне быть? Загадка. Или на мне форма пожарника? Вот моё удостоверение, похож?
- Похож.
- Я - ваш участковый. Подписывайте и - я пошёл.
- Но что это?
- Вы в школе учились? Читать умеете? Подписка о невыезде. Ясно?
- Не понимаю...
- Чего тут понимать? Вы являетесь подозреваемой по делу. Если не подпишите, то я вас задержу и доставлю к КПЗ. Оно вам надо?
- Но почему? Какое дело?
- Дело о доведении до самоубийства. Журавлёв Ю.Г. - ваш муж?
- Да, а что с ним?
- Да, нормально всё, накачали успокоительными, спит сейчас. Завтра утром будет как огурчик. А вы завтра на работу не выходите. Я вам повестку занесу, советую сотрудничать со следствием. Может, дадут по минимуму, года два. Вам ребёнка есть на кого оставить? Бабушка, дедушка? Муж-то работает, поди?
- Так Юра, что, на меня заявил? А как он..?
- Топился он, еле откачали. А дело прекратить нету никакой возможности. Этот тип дел возбуждается по факту, а не по заявлению, так что, гражданочка, готовьтесь. Завтра утром зайду, вручу повестку. И не увиливайте.
Всю ночь Света плакала. Себя было жалко, Юру было жалко, и даже Машу было жалко. 'Два года минимум. Наверно, бывает и больше. Всё правильно, она и довела до самоубийства. Нельзя было так сразу вываливать на него. Юра, он такой ранимый! Дрянь, дрянь, сволочь! Какая же я сволочь!
Почему я не спросила милиционера, в какой больнице Юра лежит? С другой стороны, а что мне там делать? Он спит, под присмотром, меня, наверно, видеть не хочет...
Машу можно в Ростов к сестре отправить. Два года - это не очень много, может быть, в тюрьме за хорошее поведение "скостят"? Слышала, так бывает... Не должны дать больше, ведь: первый раз, не специально, мать своей Маши, Юра выжил. Может быть, как-то обойдётся? Ой, мамочки! Что я наделала!?
Звонок в дверь... Семь тридцать. Участковый? Что-то рано.'
- Здравствуйте, вы - Журавлёва Светлана Васильевна?
- Да, я.
- Во-от тут распишитесь, получите, и я побежала.
- Это повестка?
- Какая такая повестка? Передача вам из Ростова от Крамской Елизаветы Васильевны.
- Это моя сестра. Младшая.
- Это хорошо, что младшая. Передачу-то получать будете?
- Где вы говорили расписаться?
- Где галочка.
- Но вы же не из почты?
- Нет, я сотрудница "Русско-российского общества дружбы". Иногда и почтальоном приходится работать.
- А как это?
- Есть такая услуга, звонит ваша сестра к нам и просит: "Поздравьте мою Светочку". Мы и поздравляем. Вы, вот, её - не поздравили.
- С чем?
- Уже неделю как у них отмечали пятилетие семейной жизни с её мужем.
- Ой, чёрт! Правда, совсем закрутилась. Не помню. - "Странно, вроде бы сестра летом свадьбу играла", отстранённо подумала Света.
- Вот и она так подумала, вот и решила таким оригинальным способом вам напомнить о своём существовании. Решила, что раз про неё забыли, значит, трудная полоса в жизни. Для облегчения этой самой жизни получите ваш продуктовый набор.
- Зачем же так, у нас есть еда?..
- Точно? А ну, покажите холодильник.
Незнакомка поставила два огромных кулька в коридоре на пол, Свете пришлось сделать шаг назад, разулась, и нагло прошла на кухню.
- Дааа, это называется: у вас есть еда? Полторта, пирожное и пачка масла. Афигеть. Чем вы ребёнка кормите?
- Она в школе ест, там столовая дешёвая. Ааа!
- Ну-ну, милочка, что ж вы плачете? Садитесь. Что случилось?
После долгой беседы с женщиной стало легче. Звали её Ирина Викторовна, не такая уж она и наглая. Ей где-то за сорок, но выглядит несколько моложе, хорошо выглядит. Попили чая с пирожными. 'Ещё с работы притащу. Если что - Фёдоров покроет. Тьфу! Как я могла? Не голодаем ведь! И войны нет! Чёрт! Чёрт! Скоро участковый придёт, потом суд. Бедный Юра. Что я натворила?'
- Ну, я побежала, у меня много дел. Советую вам съездить в гости к сестре. Больше не плачьте, всё наладится, поверьте.
