Алла Борисовна потихоньку прибрала в НИИ Чермета к своим цепким ручонкам всю административную власть. Началось с того, что Тюрин хотел уволить девяносто процентов личного состава НИИ. Все у него: идиоты, тупицы, бездари. Около двух месяцев Алла воевала с мужем, уговаривая не рубить сплеча. С кем потом работать? Постепенно собирала и систематизировала информацию: где - ненавязчивым разговором по душам, где - тонкими провокациями, где - прямым изучением документов. Впрочем, последний способ давал толка меньше всего. Принимала окончательное решение на основании личного впечатления и своего дара. Девяносто - это чересчур. Сорок процентов людей она забраковала, поставила их в очередь на замену, написала Рубану заявки на вакансии. Совершенно естественно включились в работу Лиза и Тоня. Лизу поставили начхозом, Тоню - лаборантом в химическую. И ещё она поступила на вечернюю форму обучения в ДХТИ (химтех). Маша жила в семье Тюриных, поступила в медучилище, будет медсестрой. Хотя и с некоторым напряжением, но все пользовались словами "мама", "папа", "доченька". Вроде, уже больше месяца на воле, но с Диктатором шутки плохи. Никто не хотел "не оправдать оказанного доверия". Даже Тюрин, который в институте упивался властью, держал себя с Рубаном и прочими в ДПР запанибрата, старался не нарушать негласного договора с Диктатором. Он их выпустил под залог исправления. Алла Тюрину это старательно разжёвывала. Изобретения - это хорошо, но есть у Диктатора пунктики... Лучше - подыграть. В глубине души Иван Игоревич отдавал себе отчёт, что ему очень нравится придумывать новое, решать сложные технические задачи. И возвращаться назад, на шахту, совершенно не хотел. Даже, если отторжение Маши даёт один процент риска - ну его нафиг! Тем более что не так уж и трудно называть её дочкой. Попу мыть не нужно, ползунки стирать - тоже, ночью не кричит, не будит, жить есть где, кушать - тоже. Чего выделываться? Постепенно привыкал.
Свадеб не играли, в ЗАГС не ходили, но квартиры им дали, как семейным: одну, для Тюрина и Аллы, в центре города, за пару остановок от НИИ, вторую, для Тони и Чёрного, в военном городке, там, же и Литвину с Лизой. А Васе Кобзеву дали однушку в том же военном городке. Никто ничего не понял по поводу своего статуса. А Рубана спрашивать не решились. Между собой обсудили, Тюрин выдвинул гипотезу: испытательный срок. Сумеем стать нормальными членами общества - поженят официально. А, так сказать, не вольёмся в поток - вернут назад в соответствующие зоны лагеря. Хуже всего было Васе и Маше. Можно ли им встречаться? Детей делать? Можно ли Маше ночевать в квартире Васи? Неуютно было жить в подвешенном состоянии. В военный городок Машу просто не пустили из-за допуска. А любить друг друга они могли и у Тюриных. Там у Маши была комната, Алла Борисовна и Иван Игоревич тактично уходили гулять на час-другой.
"Паяльник" дался не так легко, как предполагал Тюрин. Пришлось возиться целую неделю.
== Днепропетровск, военка. Июнь 1996-го.
Группа шла по коридору большого здания. Встречались большие залы, наполненные оборудованием, и маленькие кабинеты с парой столов. Больше всего это здание походило на НИИ. Проверять приходилось всё: туалеты и курильные закутки, шкафы и под столами. По рации Чёрный сообщил, что через вентиляцию услышал голоса и шум. Предположительно: заложники с террористами находятся в подвале.
- Мы зачистим здание до конца, а потом пойдём к вам на помощь. Ваше отделение пусть выдвигается на рубеж атаки. Если у нас получится ликвидировать тихо - ждите. Если мы нашумим - немедленно штурмуйте. Как понял? Приём.
- Слышу хорошо, понял. Отбой.
Зачистка здания, это когда спецподразделение обезвреживает врагов, преступников, террористов. Олег, во главе своего взвода, зачищал НИИ, в который ворвалась группа исламских террористов. Поскольку дело было днём, в будничный день, то были захвачены в заложники сотрудники: уборщицы и учёные, работники буфета и вахтёры. Предположительно, истинной целью террористов была техническая документация на секретную разработку. Возможно, нападающие имеют спутниковую связь и другое оборудование, которое позволит им отправить данные, не покидая здания. А шумогенератор, как назло, попал в засаду при выезде из части. Все колёса пробиты. Пока заменят, пока доедут... Короче, лишнего времени нет. Именно поэтому Олег был вынужден нарушать регламент и работать быстрее.
- Пах-пах. Пах-пах.
- Минус два справа.
- Я - Орёл, Резкому, вас вижу. Через три окна от той комнаты, где был контакт, вижу большую группу, решил пока не работать. Приём.
- Принял, работай после нас, отбой.
Спецоружие исправно глушило выстрелы. В ближайших комнатах слева никого не обнаружили. Окружили комнату, где, по предположению, было скопление людей. Федоркин прошёл до конца коридора и занял оборону у лестничной площадки. Группа изготовилась в две колонны.
- Орёл, я - Резкий, приготовься, мы заходим.
- Готов.
Олег стал приседать. Раз, два, три! Сидорчук открыл дверь, забросил светошумовую гранату.
- Бойся! Глаза!
