«Ха, а меня Щедрин ещё стращал, что детей бить нельзя! Дурдом!»
— Больно бьёт?
— Наверно. Нас, девочек, не бьёт. Но, думаю, что сильно. Это всё не важно. Ты спросил про утренник. Пока мы от Марены откупаемся, мы и стихи рассказываем, и танцуем, и поём, — очень похоже на утренник в старой школе и детском саду. А мальчиков бьют редко, чаще всего девочки сами свои души спасают.
— Ага, а раз Васю били…
— Пап, я чуточку, самую чуточку стих забыла!
Марена-Матушка, Славна и Триславна буди! Мы, Тя, извечно величаем, безкровны Требы и Дары для, Тя, все-Родно возжигаем! Даруй нам достаток во всех деяньях наших, и сохрани от мора скотину нашу, и не давай опустеть житницам нашим, ибо велика есть щедрость твоя, ныне и присно и от Круга до Круга! Тако высть, тако еси, тако буди!
— Видишь, сейчас всё помню! Просто, наша учительница русского языка, Ирина Станиславовна, которая была Мареной, очень строгая!
— Ага, а Даждьбогом был трудовик?
— Не-а, физкультурник. Но было очень интересно. На все праздники приглашают родителей, мама была. Были и конкурсы для родителей, жалко, ты не участвовал. Даждьбог, он бог знаний, он Веды дал людям. Ты у меня — самый умный! Ты бы выиграл конкурс «Смышлёный папа».
«Совсем другая жизнь, культура. Куда мы со Светой попали? Непривычно, но трогательно. Маше нравится. С другой стороны, какая разница — Дед Мороз со Снегурочкой или Даждьбог с Мареной? Лишь бы детям было весело и интересно. А, снявши голову, по волосам…»
— Машенька, ты мне стишок читала. Он такой странный, не похожий на те, что в Северодвинске учили. Тебе эти стихи нравятся? Что ещё вы учите?
— Ну-у… У нас есть урок сказок. Там нам рассказывают сказки. А потом их пробуем понять мы, а потом Ирина Станиславовна растолковывает правильно и подробно сама.
Опять служба. Поставили задачу: проложить в районе Гибралтарского пролива систему кабелей. В мой особый отряд вошли: одна стая из моего взвода, стая укладчиков, рембаза, подводный грузовик. Укладчики похожи на обычную боевую стаю, только со специфическим навесным оборудованием, отсеком под катушку с кабелем. Потянулась рутина. Укладчики работают, а мы в роли охранников автостоянки: ничего не делаем целыми днями. Разбил стаю на три смены, и ребята несут боевое дежурство по два «Дельфина». Через неделю прибыло ещё две стаи укладчиков, потом ещё две, потом ещё. Похоже, Севастополь стал печь акванавтов, как пирожки. Семь стай — не одна. За полтора месяца развели всё по схеме с заумным названием: «фрактальная». Выглядит, как чудные узоры. Волков сказал, что умники посчитали эту схему самой оптимальной по соотношению метры/покрытие. Моё дело маленькое: проследить за соблюдением схемы, охранять от всяких опасностей. Был один любопытный случай. Слишком любопытная акула нарвалась на нервного укладчика. Убил он одну — приплыло десять. Еле хватило патронов. SOS нам послал. К приходу дежурной двойки акулы кончились, но парень страху натерпелся.
Через полтора месяца прибыло четыре грузовика с оборудованием. В двух была разобранная база. Неделю собирали, неделю запускали. Результат понравился. База легла на грунт примерно в 100 километрах от пролива в море Альборан на глубине 1100 метров. Лодки на такой глубине не плавают, достаточно глубоко, чтобы нельзя было увидеть чем бы то ни было. Замаскировали специальной накидкой, похожей на масксеть. Эта база, как и наши «Касатки», безвоздушная, создана для больших глубин. Сейчас создаются стационарные, водно-воздушные, под островами, в других местах. А эта могла перемещаться, как «Касатка». В случае необходимости база могла выплыть из-под накидки и отправиться в другое место. База подразумевалась по назначению многофункциональной: для отдыха «Дельфинов» близких операционных зон; на ней будет два врача; в «комплект» входит стая техников-ремонтников. Они же могут выполнять и боевые функции: просто меняется комплектация «Дельфина» перед выходом. На базе хранится дополнительное оружие, боеприпасы, комплектующие, расходники на «Касаток» и «Дельфинов». На второй паре грузовиков прибыли роботы-сборщики. Несколько длинных манипуляторов с плазменным резаком на конце предназначены для нейтрализации всякой гадости: датчиков, буёв-шпионов, сетей, мин. Последний проход через Гибралтар Журавлёву запомнился не с лучшей стороны. Похоже, их видели, хоть и плохонько. Пытались бомбить с самолётов, вертолётов. Кораблей, впрочем, не послали. Решение командования о расчистке от «мусора» он вполне одобрял. Не очень понравилось, что руководить этим рутинным процессом поставили его. Что тут сказать: приказ есть приказ.
