У нашего подводного флота был один недостаток: некоторая привязанность к базам. Теоретически, «Дельфин» мог прикрепиться к любому судну, например балкеру, плыть, как прилипала, пока по пути, затем, в нужной точке, отстыковаться и выполнить задание. Либо «Касатка» могла выдвинуться в район. Но океан слишком велик, а флот рос быстро, но недостаточно быстро. Хронопуло на совещаниях твердил, что мы не успеваем. Куда? Он не докладывал. Для удалённых разовых и внезапно возникших акций стали применять нашу спецгруппу. Экраноплан нас высаживал в полной экипировке прямо в воду. Поскольку он летит низко над водой, следить за ним трудно. Вертолёты не догоняют, радары не видят, большим самолётам трудно держать такую низкую скорость, маленьким самолётам не хватает дальности. А чуть позже, их самолёты вообще стали падать «по техническим причинам». Пока терпение у амеров окончательно не лопнуло, мы за полтора года успели пару сотен нефтяных платформ взорвать, трубопроводов перерезать, кабелей связи. Несколько судов, с особо важными грузами, перехватить. Одно, вообще, взяли на абордаж, всех перебили, груз сухим доставили на надувной лодке на экраноплан. Судно, естественно, потопили.
После этой акции, кстати, наша деятельность и закончилась. Что мы украли — не скажу, потому как: тайна. Но при следующем вылете нас просто сбили в воздухе «неизвестные террористы». Экипаж погиб, а мы, «Дельфины», были в броне, поэтому выжили. Операцию мы не выполнили. Кое-как добрались до Японской базы. Она расположена в недрах маленького островка: Йокоатэ-Шима. Поскольку экранопланы нашли свою нишу, Корибут дал команду, и, уже в конце 2002-го на подфлот передали три усовершенствованных «птички». С лучшей защитой, штатным шлюзом, через который не только можно нас выпускать, но и к «Касатке» пристыковаться.
Но в особый отряд я уже не вернулся. По итогам моего командирства мне дали контр-адмирала, и повышение.
С 1999-го, за шесть лет, в нашей семье родилось ещё четыре ребёнка: два мальчика от Светы и две девочки от Алёны. Мы над этим смеёмся: мол, у нас узкая специализация. Меня назначили командиром индийской зоны. Весь Индийский океан — мой. Освоили проход Суэцкого канала без «касаток»; приспособились к радиационному фону возле Израиля, топим пустые танкеры. Снизили поступление нефти с Персидского залива в три раза. Блокировали поступление ресурсов с Австралии. Наша зона распространялась частично на Тихий океан. Решили Австралию не делить, чтобы не было семи нянек.
После того, как погиб сухогруз «Лаптев», на нас легла задача утащить со дна Ормузского пролива остатки 9-го флота США. В первую очередь мы утаскивали ядерное оружие, но постепенно очередь доходила до всего остального, имеющего ценность. На тот момент мы уже развернули в районе пролива кабельную систему. Это позволило широко использовать роботов-сборщиков. Старались хотя бы реденько, но покрыть Оманский залив. Мы развернули в моей зоне четыре базы. Первая находится километров на 300 юго-восточнее острова Сокотры на глубине около трёх километров. Является перевалочным пунктом для трофеев, кроме всех обычных функций базы. Вторая: на двести километров юго-западнее Мадагаскара. Обычная база поддержки. Третья: в Лаккадивском море, западнее Шри-Ланки. Четвертая: на юге Андаманского моря. Мощная многофункциональная база. Пятая: в котловине Натуралиста. Маленькая база поддержки на две стаи. Шестая, сестра-близнец пятой, на западе Тасманова моря. Наши ребята иногда пользовались базами тихоокеанской группы, расположенными в Океании, но сами базы к нам не относились.
Почти все базы разворачивал я. Сильно помогал опыт развёртывания двух баз возле Гибралтара. Добился от николаевского завода модернизации «Дельфинов» для борьбы с танкерами. Они в зоне моей ответственности аж кишели. Заставил освоить два типа подводных танкеров: больших и малых. Это позволило таскать нефть домой в малых танкерах по Суэцкому каналу. По Средиземному и Эгейскому морям нефть шла в больших, а через Мраморное и турецкие проливы (их почему-то никто не удосужился переименовать) положили трубопровод. Это стало огромным прорывом. Потихоньку тянули дальше трубы. Каждые полгода вводили в строй новые участки. Как на меня: глупость. Проще было в портах Ирана сливаться. Но так не делали. Ракетчики блюли конспирацию. Неужели, для ЦРУ и прочих вражеских контор, ещё есть непонятки? Но, моё дело маленькое: выполнять приказы.
Возле баз разворачивали кабельные системы. Их постоянно наращивали, совершенствовали. Постоянно работали по целям. Не позволяли быть спокойным в море никому. Только подтверждённые суда под дружественными флагами могли избежать атаки. Проводили боевую учёбу новичков.
