И вот теперь — такая лажа. Это ж надо! Дело насквозь гнилое, поэтому, конечно, его, именно его и отправили! Задание простое, до безобразия и стрёмное, до дрожи в поджилках. Приказано досмотреть и задержать сухогруз русских. Только не тех русских, что были нашими «друзьями» при Ельцине, а тех, что выкрутились и показали сначала фак, а потом и зубы. А мы, американцы, самый великий народ в мире, мы должны быть хозяевами других, никто не смеет нам перечить. Только вот беда, дело придётся иметь не с дикими индейцами с луками, а со Светлой Русью, пусть и не такой большой, как старый СССР. Вот и русская калоша: сухогруз «Лаптев». И чего тут досматривать? Прямо на палубе стоят танки, ракетные установки на гусеничном ходу (логично, мы ведь собираемся воевать с Ираком, а там пустыня, туда и везут русские эту военную технику), «Шилки», ещё какая-то техника. Всё это добро даже не зачехлено! Ну чего тут досматривать!? Что, с самолётов это было не видно!? По правилам надо за нарушение эмбарго арестовывать судно и препровождать. Только есть один неприятный момент. Русские вышли из всех международных договоров и организаций. Всех!! Даже ООН! Ну, объявили Корибута диктатором. Ну и что? Рыпаться в открытую против ядерной державы никому не хочется. Вот и ему, Роберту Колдсмиту, не хочется ни становиться источником 3-й мировой ядерной войны, ни лишиться шансов стать капитаном. Придётся быть вежливым, терпимым. Зачем я выбрал учить русский язык!? Шиит!
— Господин, предъявите ваши докз на военный груз.
— А чёрта лысого не надо?
— Вот?
— Фак ю, андэстэнд?
— Ви нарушайт эмбарго по поставкам оружия.
— Кто ты такой?
— Роберт Колдсмит, кэптэн…
— И я тоже капитан, ну и чё?
— …
— Мы с тобой оба капитаны, понял?
«Куда он клонит?» — подумал американец.
— Короче, видишь, на палубе стоят ракеты?
— Вот эти, на которые ви показывайт палцэм?
— Ну да, какие же ещё? Так вот, их у меня тут штук двадцать, как жахну, от твоего эсминца только бульбы по воде пойдут.
— Что ви себе позволяйт?
— Чё, чё, через плечо! Пойдём к твоему начальству говорить, не твоего это ума дело.
— У меня есть понолмочий!
— Нифига у тебя нет! Вали с моего корабля и плыви к начальству, а я за тобой в кильватере пойду, только не быстро, у меня всё же не эсминец.
Андроник поднял руку вверх, растопырил пальцы и покрутил ими туда-сюда. «Шилки» покрутили башнями, ракеты развернули направляющие в сторону «Коруэла», антенны радаров крутились без остановки.
Колдсмит смотрел на это всё с ужасом. Прямо по палубе змеились провода. Огромный их жгут подходил к рубке и заползал в большую чёрную дыру. Эти рваные, обожженные автогеном края, просто жутко резали глаз на фоне белой краски стены рубки. Это не совсем сухогруз! Обратил внимание на способ крепления техники. Никаких расчалок, клиньев. Вся техника — гусеничная, все гусеницы приварены прямо к палубе! Этот корабль вполне боеспособен. Его эсминцу не стоит с ним связываться.
«Всё складывается ужасно! Русский очень наглый, досмотр не получился, хотя и так понятно: и с грузом, и с документами».
— Нет! Это есть неправильно!
— Всё! Пошёл вон с моего корабля. «Я сказал корабля? Хм. Да, так и сказал. Х-ха!»
«Боже, какой позор, какой ужас! Я не справился с заданием. Что теперь доложить наверх?»
— Адмирал, господин, приказ выполнен! Русское судно досмотрено, запрещенный груз выявлен! Судно арестовано. Конвоирую его в расположение флота для вашего решения, господин.
— Джерри, отрубай всю нашу связь и не включай, пока не сблизимся с флотом.
«Пусть у адмирала голова болит от этого русского. Ну не знаю я, как доложить реальную ситуацию!!!»
Никто не заметил, как с сухогруза кран выгрузил на обратный борт быстроходный катер, как на него села вся команда, как он стремительно ушёл за горизонт.
— Адмирал, господин, с «Коруэлом» нет связи. Никакой.
— А что на радаре?
— Всё нормально, сближается с нами, видимо, конвоирует русского, как и докладывал.
Адмирал Бэрроуз был раздосадован ситуацией и страшно зол на засранца Колдсмита. Какой гениальный план он придумал — одним ударом решал две проблемы: сухогруза и Колдсмита. С этим сухогрузом нормально разобраться было нельзя — пропустишь — Вашингтон взгреет, тронешь — от русских будет вони и вони, могут стрелочником сделать и его, адмирала Бэрроуза. А так: по-любому Колдсмит был бы в дерьме — вот и повод снять его с командования и поставить своего племянника. А теперь — что?
— Вахтенный! Разбудите меня, когда мы сблизимся с этими говнюками на три мили.
— Да, господин!
— Адмирал, господин, они сблизились.
— Что там?
— «Коруэл» в трёх милях от нас, русский рядом с ним, передает ратьером, что связь работает без режима шифрования.
— Чёрт с ним, включай напрямую. Скажу этому засранцу открытым текстом, что он — засранец.
— Колдсмит, какого чёрта ты приволок сюда эту ржавую консервную банку? Не мог разобраться с ней там?
