— Форма ремонтников отлично работала на начальных этапах развития «Кыш». Под этой личиной удавалось проникать в подвалы и метро, трансформаторные подстанции и некоторые другие спецобъекты. В подвалах и на центральных линиях водоснабжения устанавливали вентили со специальными штуцерами. Иногда — дистанционно, чаще всего — личным присутствием.
— А почему «иногда»?
— Мало роботов для тонких работ, которые подбираются под землёй к трубам и работают вместо слесаря-сантехника. Ха-ха!
— Мало?! Да промышленность вам поставила…
— Мало, когда нужно было охватить всю Англию за полтора года. Про абсолютные величины тут речь не идёт. У нас нет претензий к промышленности.
— Вопрос снят.
— А что за штуцеры?
— Штуцеры в водопровод для автоматической подачи бактерий и ядов. Впрочем, яды мы не применяли. Только «адский коктейль». Стафилококк, кишечная палочка, ещё какая-то гадость. Приоритетно заражали «белые», элитные районы. А на арабов инфекция распространялась эпидемиологически. Сама по себе. Забавно, что эта диверсия осталась в тайне. Но помогла дезорганизовать общество и ослабить сопротивление властей. Сильно. И мотивировать арабов.
— Как наши мины?
— Вы про МПА? Мины поджога автомобилей работали без нареканий. Хотя негры в Англии столь же успешно орудовали и бутылками с бензином.
— А почему расход обычных мин был маленький? Это я вам как военный снабженец заявляю. Слишком мало от меня ушло на Англию груза. Или я не имею допуска по секретности?
— Нет, всё нормально с допуском. Мы использовали трофейные, английские мины. Как, собственно говоря, и другое вооружение. «Потрошили» их склады, раздавали арабам…
— А я не буду скромничать. В течение последних двух лет половина мощности ОУС (операторов удалённых систем) отдаётся вам, военным. И половина оборудования. Мне без разницы, где вы копаете свои диверсионные туннели: в Англии, Европе или Америке. Нам не хватает мощностей для выполнения плана по подземному строительству. Отстаём на 7 процентов за этот год. А потом рейтинг снижают…
— У нас огромные объёмы работ: подземные взводные, ротные, опорные пункты, полковые базы, главная база… И так — в нескольких крупных капстранах…
— Народ, не ссорьтесь. Валентин Андреевич, смиритесь пока. Никто вам рейтинг не урежет, пока я — Диктатор. Важны обе цели: и уничтожение врагов и собственное выживание. Вы не поверите, но военные считают, что им мощностей недодают. Просят увеличить. Продолжаем.
— Хотел бы отметить хорошую работу подводников. Они отличились при уничтожении базы Холи-Лох и при затоплении туннеля под Ла-Маншем.
— Добро, киньте по электронке представления и поправки к рейтингу. Что-то у вас доклад… Больно ровный. Неужели не было проколов?
— Были. Минимальные. Камеры на «Птицах» плохо работали в спящем режиме. Точнее, не сами камеры, а программы написаны криво. Низкая тактовая частота процессора не давала возможности обрабатывать своевременно изображение. В результате несколько стартов с аэродромов мы пропустили. Пока разобрались в проблеме. Выкрутились более частой подзарядкой. Хотя это ослабляло скрытность, усиливая тепловую заметность, но за секунду программу не перепишешь.
— А за сколько?
— Исполнители переписали за неделю. Учитывая, что мы по Англии работаем уже больше года, то это мелочи, которые я не счёл нужным затрагивать на итоговом совещании.
— Что ещё плохого осталось за кадром?
— С «Короедом» были трудности на начальном этапе боевого применения.
— Позвольте-позвольте. А что это за оружие?
— Это изделие, использующее принципы, подобные «Бумерангам». Тоже от Тюрина. БПЛА, небольшого размера. Летит, садится на танк, повреждает что-нибудь жизненно-важное. Эту разработку вело сначала тернопольское бюро технологичного вооружения. Предполагалось, что сев на танк, используя абразивный резак, изделие будет выводить из строя отдельные узлы бронетехники. Испытания, вроде бы, показали пригодность к использованию. Англичане придумали противоядие: садили одного бойца на броню с палкой. Когда изделие садилось на танк, боец сбивал его на землю. Англичане даже захватить сумели несколько экземпляров.
— Как выкрутились?
— Мы подали заявку о проблеме в закрытую военную лабораторную сетевую группу. Откликов было много. Наиболее разработанным и дешевым было решение из Днепропетровска от Антонины Светловой-Чёрной из химической лаборатории Тюринского НИИ. Тюрин настоял на изменении названия изделия УБПЛА-3 на «Короед» и за месяц выдал работающую модель. Через три месяца мусульманские повстанцы уже использовали серийные изделия.
— А что изменили?
— Вместо абразивного резака аппарат вооружили термитной пипеткой. И садиться для диверсии он стал на оконечную часть ствола, что затруднило мгновенный доступ.
— А почему этих «Короедов» противник не уничтожал огнестрелом?
— Трудно. Аппарат даже не крепится, как «Бумеранг», только зависает на секундочку, капает 100 грамм «Термита» и летит дальше. Аппарат маленький, несёт только десять зарядов. Но танки выводит из строя надёжно. Англичанам приходилось укорачивать стволы. Но уже — после боя.
— Что — по ядерному оружию?
