Ракетный корабль «Галилей» полностью

Насколько велики его размеры, сказать было трудно: дальние берега терялись в тумане. Они вытоптали на маленьком пятачке траву, чтобы было куда поставить носилки, затем Оскар подошел к самой воде и начал шлепать по ней ладонью.

Шлеп! Шлеп! Шлеп, шлеп, шлеп. Шлеп, шлеп!

— И что дальше?

— Ждать и молиться. Слава Богу, туземцы — народ миролюбивый.

— Думаешь, они нам могут помочь?

— Если они нам захотят помогать, то ставлю один к одному — за три дня они вытащат наш джип из болота да еще так отчистят, что он сиять будет.

— Ты уверен? Я знаю, что венерианцы относятся к нам хорошо, но такая работа…

— Ты их недооцениваешь. Конечно, Маленький народ на нас не похож, но умеет он многое.

Мэтт уселся на корточки и принялся отгонять насекомых от неподвижного лица лейтенанта. Шли минуты. Оскар вновь подошел к воде и пошлепал по ней ладонью.

— Наверно, дома никого нет, Ос.

— Надеюсь, Текс, ты ошибаешься. Почти вся Венера населена, но, кто его знает, вдруг на это место наложено табу.

И тут в десяти футах от берега из воды показалась треугольная голова размером с голову шотландской овчарки. Текс вздрогнул от неожиданности. Венерианец смотрел на людей любопытными сверкающими глазами. Оскар встал.

— Привет тебе, чья мать была подругой моей матери.

Венерианец посмотрел на Оскара.

— Пусть твоя мать живет счастливо и долго.

Совершенно бесшумно голова исчезла в воде.

— Обошлось! — Оскар с облегчением вздохнул. — Вообще-то, я слышал, что язык здесь у всех один, но, честно говоря, первый раз убедился в этом на практике.

— А почему оно вдруг исчезло?

— Наверно, отправилась сообщить о нас. И не говори «оно», Мэтт, надо говорить «она».

— Это же только для них имеет значение.

— Неважно, все равно это дурные манеры.

Оскар сел на корточки и стал ждать. Из-за влажной жары и бессчетных укусов летучих тварей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем из воды показались одновременно с десяток голов. Одна из амфибий легко выкарабкалась на берег и подошла к людям. Ростом она была Мэтту по плечо. Оскар ее поприветствовал. Амфибия посмотрела на него.

— Моя мать сказала мне, что не знает тебя.

— Наверно, она просто забыла, будучи занята гораздо более важными делами.

— Возможно. Давай отправимся к моей матери, ей нужно тебя обнюхать.

— Это очень для нас приятно. Ты не могла бы помочь моей сестре? — Оскар показал на Турлова. — Она больна и не сможет закрыть под водой рот.

Венерианка кивнула. Она позвала одну из своих спутниц, вместе с Оскаром они начали оживленно переговариваться. Оскар показал, как следует закрыть лейтенанту рот и как зажать его ноздри, потому что иначе «вода возвратит ее к матери матери ее матери». Вторая венерианка немного поспорила, но затем согласилась. Текс наблюдал за происходящим широко раскрытыми от изумления глазами.

— Послушай, — взволнованно обратился он к другу на бейсике, — неужели они хотят нас вести под водой?

— А ты что, собрался остаться здесь и ждать, пока тебя сожрут насекомые? Главное — не мельтешиться, пусть они тащат вас на буксире, а вы старайтесь набирать в легкие побольше воздуха. Когда они будут нырять, придется оставаться под водой больше минуты, может, даже несколько минут.

— Мне это тоже не очень нравится, — сказал Мэтт.

— Да бросьте вы, ребята, я в первый раз побывал в их доме еще в девять лет. Они же знают, что мы не можем плавать так, как они. Во всяком случае те, что живут рядом с колониями, — в голосе Оскара прозвучала нотка сомнения.

— Может, лучше все-таки им это объяснить?

— Попробую.

Но предводительница сразу прервала объяснения Оскара. Тут же она подала команду, по две амфибии встали рядом с каждым кадетом, а оставшиеся три подняли лейтенанта Турлова и погрузились с ним в воду. Одна из тройки была той самой амфибией, что участвовала в разговоре с Оскаром.

Оскар крикнул:

— Спокойнее, ребята!

Мэтт почувствовал, как маленькие руки тащат его в озеро. Он глубоко вдохнул и сделал шаг вперед.