— Нет, это лишь одна из возможностей, которые я обязан учитывать. Ни один военный не любит, когда на него оказывают политическое давление, но приходится уступать. Я уступил. На Землю ты не вернешься, а полетишь на Венеру, — командир встал. — Но предупреждаю: если ты шпион, то даже все драконы Венеры не спасут твою шкуру! — обернувшись к телефону, он набрал номер, какое-то время ждал ответа, затем сказал: — Скажите ему, что его дружок у меня и дело улажено, — и повернулся к Дону: — Возьми трубку.
Дон услышал радостный голос, густо приправленный кокни:
— Дон, мой мальчик, это ты?
— Да, Сэр Исаак.
В голосе дракона послышалось облегчение.
— Когда я справлялся о твоей судьбе, то обнаружил, что имеет место какое-то нелепое намерение отправить тебя обратно в это ужасное место, откуда мы только что улетели. Я заявил, что в данном случае произошла какая-то ошибка. Боюсь, в этом деле мне пришлось проявить некоторую твердость. Чешуя!
— Теперь все в порядке. Спасибо, Сэр Исаак.
— Не стоит. Я по-прежнему у тебя в долгу. При первой возможности приходи меня навестить. Придешь?
— О, конечно!
— Благодарю тебя! Будь здоров! Чешуя!
Дон отошел от телефона и увидел, что командир мятежников с любопытством его разглядывает.
— Ты знаешь, кто он — этот твой друг?
— Кто он? — Дон просвистел венерианское имя и добавил: — Он называет себя Сэр Исаак Ньютон.
— И это все, что ты знаешь?
— Все, вроде бы.
— Хм-м… — Командир помолчал, потом сказал: — Думаю, будет нелишним сказать тебе, что именно вынудило меня к подобным действиям. Сэр Исаак, как ты его называешь, ведет свою родословную прямиком от Первого Яйца, которое попало в болота Венеры в День Творения. Поэтому и пришлось мне возиться с тобой. Часовой!
Дон без единого слова позволил себя увести. Вряд ли много кто из землян был допущен к тайнам господствующей на Венере религии; вполне возможно, что такой чести вообще не удостаивался никто. Это была одна из тех религий, которые не очень-то распространяют. Но никто не осмелился бы смеяться над этим верованием. Все принимали его всерьез. Житель Венеры — выходец с Земли — мог и не верить в Священное Яйцо и во все, что было с ним связано; но он быстро убеждался в том, что о таких вещах лучше говорить с почтением. Так было и выгоднее, и гораздо безопаснее.
Так значит, Сэр Исаак — Сын Яйца! Дон почувствовал благоговение, которое нисходит даже на самых ревностных демократов при встрече с коронованной особой. Неужели Дон запросто беседовал с ним, словно с обычным престарелым драконом, торгующим овощами на городском рынке?
Но скоро мысли Дона устремились в более практичное русло. Уж если кто-нибудь и мог помочь ему попасть на Марс, так это, пожалуй, Сэр Исаак. Дон снова и снова обдумывал такую возможность и решил, что он еще попадет домой!
Но Дону не удалось вот так сразу повидаться со своим венерианским знакомым. Вместе с гражданами Венеры и техниками «Околоземной», чьи симпатии склонялись на сторону Республики, его направили на корабль «Наутилус». Когда стало известно, что Сэр Исаак летит на «Валькирии», что-либо предпринимать было уже поздно.
Командир десанта, коммодор Космической гвардии Хиггинс перенес свой флаг с «Околоземной» обратно на «Наутилус» и, не откладывая, принялся действовать дальше. Штурм «Околоземной» оказался почти бескровным: сыграли свою роль внезапность и удачный выбор момента для нападения. Нужно было закончить операцию прежде, чем на Земле заметили бы нарушение графика движения кораблей.
«Наутилус» и «Валькирия» были уже готовы для далекого путешествия. Команду «Прилива» перевели на «Дорогу Славы», отправляющуюся на Землю, а экипаж лунника укомплектовали людьми из десанта. Сам корабль был заправлен и снаряжен для выхода в дальний космос. Хотя и предназначенный для коротких рейсов на Луну, корабль вполне годился для путешествия к Венере. Космический перелет — вопрос не расстояния, а разницы гравитационных потенциалов. Перелет с «Околоземной» на Венеру требует гораздо меньших затрат энергии, чем тяжелая борьба с притяжением Земли при путешествии от Нью-Чикаго до орбитальной станции.
«Прилив» стартовал по медленной экономичной параболе, и теперь всю дорогу к Венере он пролетит в свободном полете, по инерции. «Валькирия» рванула по быстрой гиперболе, приближающейся к прямой. Она должна была прибыть одновременно с «Наутилусом» или даже раньше. Тот отправлялся в последнюю очередь, поскольку Хиггинс, прежде чем уничтожить станцию, собирался выступить по глобальной телевизионной сети.
