Мэтт задал этот вопрос потому, что патрульный ракетный корабль «Симон Боливар»[33] находился на космодроме «Санта-Барбара», высадив батальон космических пехотинцев. Но ПРК «Боливар» мог захватить на обратном пути лишь половину нового класса кадетов. Остальным предстояло отправиться гражданским шаттлом, запускаемым с катапульты пика Пайк на космическую станцию «Терра», и уже оттуда совершить полет на учебный корабль «Рэндольф».
— Транспортом, — ответил Текс. — А тебя?
— Я тоже на «Боливаре». Хотелось, конечно бы, побывать на космической станции, но лететь на патрульном корабле интереснее. Ты с собой что берешь?
Текс вытащил багаж и прикинул его на вес:
— Да, проблема. Здесь у меня фунтов пятьдесят, не меньше. Как ты думаешь, если все это как следует упаковать, сумею я уложиться в двадцать фунтов?
— Интересная теория, — согласился Мэтт. — Знаешь что, давай посмотрим на твое барахло, может, получится выжать из него тридцать фунтов штрафного веса?
Джермэн выложил на пол свои вещи.
— Так, — с ходу начал Мэтт, — вот эти фотографии тебе точно не понадобятся. — Он показал на двенадцать стереофотографий, каждая из которых была весом не меньше фунта.
— Оставить на Земле мой гарем? — спросил потрясенный Текс. — Вот это, — он взял одну, — самая красивая блондинка во всей долине Рио-Гранде, — техасец поднял другую. — А это Смитти, без Смитти мне точно не обойтись. Она же считает меня самым лучшим парнем на свете!
— Она что, подумает по-другому, если ты не возьмешь с собой ее фотографию?
— Нет, конечно, но ведь я джентльмен, — он задумался. — Ладно, приму компромиссное решение. Оставлю-ка я здесь свою дубинку.
— Дубинку? — спросил Мэтт, не видя нигде предмета, хотя бы отдаленно ее напоминавшего.
— Да, дубинку. Ту, которой я обычно отбиваюсь от милых крошек, когда они становятся уж очень настойчивыми.
— О! Может быть, ты и меня когда-нибудь этому научишь? Да, дубинку, пожалуй, можно оставить, на «Рэндальфе» девиц будет не густо.
— И чего в этом хорошего?
— Не знаю, не знаю.
Мэтт еще раз осмотрел кучу вещей.
— Знаешь, что бы я тебе предложил? Возьми эту губную гармонику. Я люблю музыку. А фотографии можно переснять на микропленку. Остальное все выброси.
— Тебе легко говорить, — уныло сказал Текс.
— У меня та же самая проблема, — ответил Мэтт и пошел к себе.
Занятий сегодня у класса не было — кадетам дали время для подготовки к перелету на учебный космический корабль. Мэтт разложил свои вещи. Гражданскую одежду, разумеется, он пошлет домой, а заодно отправит и телефон — все равно дальность его действия ограничена наземными релейными станциями.
— Домой бы не забыть позвонить, — напомнил себе Мэтт вслух.
И подумал: «Пожалуй, стоит позвонить еще в одно место, хотя он вроде бы и зарекся в новой своей жизни тратить время на девушек. Нет, надо позвонить, попрощаться — хотя бы из вежливости». Так он и сделал.
Мэтт позвонил домой, поговорил с родителями и младшим братом, потом позвонил своей девушке. Через несколько минут он положил трубку, сбитый с толку тем, что, оказывается, обещал регулярно с ней переписываться. Он сидел, глядя на оставшиеся вещи и задумчиво почесывая затылок. В этот момент вошел Берк.
— Что, пытаешься избавиться от штрафного веса? — ухмыльнулся он.
— Придумаю что-нибудь.
— Знаешь, а ведь совсем не обязательно оставлять здесь всю эту дребедень.
— А?
— Пошли свои вещи на станцию «Терра» грузовым кораблем. Возьми в аренду шкаф для хранения и сдай их туда. А после, когда получишь увольнительную на станцию, захватишь на обратном пути все, что тебе нужно. А если хочешь взять что-нибудь из вещей на «Рэндольф» и боишься, что не пропустит начальство, спрячь их и провези тайком.
Мэтт молчал.
— Чего замолчал, сэр Галахэд[34]? Боишься, что тебя поймают на контрабанде?
— Нет. Просто у меня нет шкафчика на станции «Терра».
— Ладно, если тебе жаль денег, чтобы арендовать шкафчик, пошли вещи на мой номер. Услуга за услугу.
— Нет, спасибо.
Поначалу Мэтт подумал было о том, чтобы послать вещи в почтовое отделение станции, но потом отказался от этой мысли — слишком дорого. Он принялся сортировать вещи. Мэтт решил взять фотоаппарат, микроскоп брать не стал — пусть останется на Земле, и еще захватил с собой шахматы. Наконец, ему удалось сократить вес вещей, которые он хотел взять с собой, до — как он надеялся — двадцати фунтов; Мэтт уложил багаж и
На следующий день подъем и завтрак были перенесены на час раньше. Сразу после завтрака в Хэйуорт-холле провели поверку, на которую кадетов позвали звуки марша «Кораблю — взлет![35]» Мэтт перекинул через плечо сумку и поспешил вдоль подземных коридоров. Он протолкался через толпу взволнованных новичков-кадетов и отыскал свое место в строю.
