— Не знаю. Я вроде как надеялся, что мы сможем глядеть наружу и видеть Землю. — Он принялся ходить по маленькой каюте, заглядывая во все углы и открывая дверцы. — Где тут то самое место?
— Начинай разматывать шнур. Оно в конце коридора.
— Да, здесь не пороскошествуешь. Ну что ж, справимся как-нибудь. — Мэтт продолжил осмотр.
Каюта представляла собой общую комнату размером пятнадцать на пятнадцать футов. В двух противоположных стенках было по две дверцы, ведущих в еще более крохотные помещения.
— Послушай, Текс, — сказал Мэтт, заглянув во все комнатушки, — наша каюта рассчитана на четырех человек.
— Обратись к старшине класса.
— Интересно, кто еще будет с нами жить?
— Мне тоже. — Текс показал на лист бумаги с напечатанными правилами. — Здесь сказано, что кадеты могут — по взаимной договоренности — поменяться каютами до завтрашнего ужина. У тебя есть предложения, Мэтт?
— Нет, не знаю. Я вообще никого не знаю, кроме тебя. Да какая разница, кто будет с нами жить, только бы не храпел. И, конечно, не приведи Господь поселиться с Берком.
Стук в дверь прервал их разговор. Текс крикнул:
— Входите! — и в каюту просунулась белокурая голова Оскара Йенсена.
— Чем-нибудь занимаетесь?
— Нет, заходи.
— Ребята, у нас проблема. Нас — Пита и меня — поселили точно в такой же каюте на четверых, и наши соседи просят нас уступить место двум их приятелям. К вам уже кого-нибудь подселили?
Текс посмотрел на Мэтта, тот кивнул.
— Можешь поцеловать меня, Оскар, — Текс повернулся к Йенсену, — ведь мы, считай, что уже поженились.
Еще через час вся четверка удобно разместилась в своей новой каюте. Пит был в отличном настроении.
— «Рэндольф» — это как раз то, что мне доктор прописал, — заявил он. — Думаю, мне здесь понравится. Всякий раз когда у меня начинают болеть ноги, я перехожу на палубу «G» и мне начинает казаться, что я у себя дома. Там у меня снова мой нормальный вес!
— Да, ты прав, — согласился Текс. — Вот только если бы в Академии было еще и смешанное обучение…
— Нет, это не для меня, — покачал головой Оскар. — Терпеть не могу баб.
Текс сочувственно пощелкал языком.
— Бедный мальчик! А вот возьми, к примеру, моего дядю Боди. Он тоже считал себя женоненавистником, пока однажды…
Мэтт так и не узнал, как преодолел свой недостаток дядюшка Боди. Из динамика, установленного в центральном помещении каюты, донеслось, что его вызывают в каюту В-121. Он прибыл туда, сделав всего пару ошибочных поворотов, как раз в тот момент, когда из каюты выходил другой новичок-кадет.
— Для чего нас сюда? — спросил его Мэтт.
— Входи, — ответил кадет. — Общее знакомство.
Мэтт вошел в каюту и увидел сидящего за столом офицера.
— Кадет Додсон, сэр, — доложил Мэтт. — Прибыл по вашему приказанию.
— Садитесь, — улыбнулся офицер. — Я — лейтенант Вонг. Назначен вашим наставником.
— Моим наставником, сэр?
— Наставником, надзирателем, называйте это как угодно. Мне поручено наблюдать за тем, чтобы вы, Додсон, и еще с дюжину таких же, как вы, учили то, что вам нужно учить. Представьте себе, что я стою у вас за спиной с кнутом из бычьей кожи.
Он засмеялся. Улыбнулся и Мэтт. Лейтенант Вонг ему сразу понравился.
Вонг взял со стола папку.
— Это ваше досье. Давайте разработаем курс обучения. Я уже знаю, что вы умеете печатать на машинке, логарифмической линейкой владеете, справляетесь с дифференциальным калькулятором, знаете стенографию. Это хорошо. Какие языки кроме английского вам знакомы? Между прочим, можете не говорить на бейсике: я довольно прилично владею североамериканским английским. А на бейсике — сколько времени вы говорите?
— Э-э, видите ли, сэр, я не знаю инопланетных языков. Бейсик преподавали нам в средней школе, но я не думаю на нем, хотя и говорю. Мне приходится выбирать слова.
— Я включу вас в число тех, кто будет изучать марсианский, венерианский плюс венерианский торговый. Ваш диктофон… Вы уже осмотрели оборудование в своей комнате?
— Нет, взглянул только. Там стоял письменный стол с проектором.
— В верхнем правом ящике стола найдете кассету с инструкциями. Прослушайте ее, когда вернетесь в каюту. Диктофон вмонтирован прямо в стол — модель отличная. Он может записывать и транскрибировать не только словарь бейсика, но и специальную техническую терминологию Патруля. Если вы овладеете этим словарным запасом, то — вот увидите — его хватает даже, чтобы писать любовные письма…
Мэтт посмотрел на Вонга — но нет, лицо офицера было совершенно серьезным; Мэтт решил попридержать смех.
— …Одним словом, время, которое вы потратите пока практикуетесь в бейсике, зря не пропадет; это пригодится даже для светских бесед. Правда, если вы назовете слово, которого нет у аппарата в словаре, он начнет бибикать — жалобно так: «бип-бип», — пока вы сами ему не поможете. Теперь относительно математики: вижу, вы не знакомы с тензорным исчислением.
— Совершенно верно, сэр. В школе мы его не проходили.
Вонг печально покачал головой.
