Умерла Рахель в 1931 году в возрасте 41 года. Ее именем названы улицы в Иерусалиме, Петах-Тикве, Ашкелоне, Хайфе, Рамле, Тель-Авиве, а саму ее называют просто по имени, прибавляя — «поэтесса», чтобы отличить от праматери Рахиль. Судьба сплела два этих имени. Еще при жизни Рахель стала легендой для своего народа. Ее стихи вошли в израильскую жизнь наряду с ее переводами Пушкина, Ахматовой и Есенина, переводов с французского. Кроме французского языка, она знала немецкий и итальянский. Русскую литературу, она любила столь же глубоко, как и еврейскую. Свои первые стихи она написала на русском. Позже не раз выбирала эпиграфы из русских поэтов. Стихотворные сборники Рахели переведены на множество языков, в том числе на испанский, русский, украинский, идиш.[13] А когда она умерла и, согласно завещанию, была похоронена в Тверии, рядом с любимым ею озером Кинерет, к ее могиле стали совершаться настоящие паломничества, как и к могиле праматери Рахили. На скамеечку, к которой кто-то цепью приковал томик ее стихов (чтобы больше не уносили!) садились люди и оставляли ей записки, как в Стене Плача... Она оставила нам стихи. Они и сегодня в числе самых любимых в Израиле и России, в них любовь и слезы всех матерей мира. На ее стихи написано множество песен, в свет регулярно выходят музыкальные сборники, а песню Шмулика Крауса на ее стихи ”Услышь мой голос” - Рона Рамон, жена израильского космонавта Илана Рамона, отправила мужу на орбиту. Вот самые светлые строки в череде трагических, исповедальных стихов Рахели:
Ушла душа
