Он ждал реакции. Новой порции ругательств и отказов.
— При одном условии, — ответил Тур из комнаты.
— Каком же?
— Что ты поедешь в Копенгаген.
— Вообще-то это не в самом Копенгагене, а в маленьком городке к северу от столицы, который называется Фредриксверк, — быстро проговорил Маргидо и уставился на воду, пузырьками пробивавшуюся сквозь молотый кофе.
— А ты когда-нибудь был за границей?
— Нет.
— Передавай привет, — сказал Тур.
— Кому?
— Конечно, ты их навестишь. Раз уж оказался за границей. И давай сюда ходунки, я хоть на них посмотрю. Может, я отправлюсь в свинарник в ближайшее время. Свиньи-то ничего не понимают.
Он припарковался перед часовней и провел гребнем по волосам, вытягиваясь, чтобы рассмотреть себя в зеркале заднего вида. Он с радостью думал об отпевании. Хоронили человека старше девяноста, умершего после трех месяцев болезни, у него было четверо детей и бесчисленное множество внуков и правнуков, большая семья, которая вся съехалась на похороны. Такие отпевания были подарком среди смертей от несчастных случаев, рака и прочих преждевременных кончин. Он с нетерпением ждал слов священника, Божественных слов, их нетленной сути, покоя в помещении часовни, звуков органа. Одна из внучек должна петь соло, будет очень красиво. И настроение в часовне, скорее всего, отодвинет все прочие заботы. И еще он отправится в поездку, на что он в последние дни совсем не надеялся. Он впервые в жизни захотел поехать на подобную выставку, и тут приключилась вся эта история с Туром. И все-таки он поедет.
Хорошо бы Турюнн приехала. Иначе на хуторе станет просто невыносимо, когда эти двое останутся вместе в гостиной перед телевизором. И Тур, обездвиженный, в разлуке со своими свиньями… Если бы только этот сменщик оказался там на день раньше! Только Турюнн знала подход к Туру, все благодаря ее доброму отношению к свиньям, в этом отец с дочерью были так похожи, они любили свиней и гордились ими. Хорошо бы она приехала! Конечно, он не просил ее приехать, когда звонил, пусть сама решает, но он понял по голосу, как она заволновалась. Историю с пустыми бутылками она проигнорировала, утверждая, что это просто единичный случай, а пустые бутылки остались с Рождества, а он ничего не сказал про уличный туалет. Он посветил туда фонариком и насчитал как минимум пятьдесят бутылок из-под пива и немало полулитровых бутылок акевита, а на некоторых даже не разобрал этикетки. Видимо, они выбрасывались туда в течение многих лет.
Сильнее всего Турюнн обеспокоилась отцовской раной и крысами. В том, что помощник прекрасно справится со свиньями, она не сомневалась. Ситуация гораздо страшнее для Тура, нежели для свиней, сказала она. А вот новость про крыс ей очень не понравилась. Она тоже заговорила о том, что бойня откажется принимать свиней.
Фру Марстад вышла из часовни и подошла к машине. Он поспешил выйти ей навстречу, достав сумку со сборниками псалмов.
— Все под контролем? — спросил он.
— Да, конечно. Будет прекрасное отпевание. Просто море цветов. Мы сделали все как можно лучше.
— А лучше и не бывает, фру Марстад.
— Спасибо!.. Как дела у вашего брата?
— Сейчас он сидит в кресле на хуторе и ругается.
Она коротко вздохнула и прикрыла рукой рот.
— Ничего удивительного, — продолжал он, — в такой ситуации. Для фермера нет ничего мучительнее, чем лежать на раскладушке в гостиной и не быть хозяином на собственном хуторе.
— А что его дочь? Турюнн? Она не приедет помочь?
— Вряд ли. Ей своих дел хватает, она много работает.
— Но ведь она его дочь. Вы, конечно, брат, но в такой ситуации помощи следует ждать скорее от дочери.
— Мир не всегда таков, каким ему следует быть, фру Марстад. И мы все об этом знаем. Да, кстати, я все равно отправляюсь в Копенгаген на следующей неделе. Или, точнее… в этот городок, через Копенгаген. Туда из Копенгагена ходят поезда.
— Вам бы не помешало немного отвлечься.
— Вообще-то я не склонен отвлекаться, когда кругом скапливаются проблемы, но брат захотел, чтобы я поехал. Так что все будет, как мы с вами изначально договаривались — если речь пойдет о выезде к месту происшествия или о трагедии у кого-нибудь дома, вы будете отсылать клиентов в другие конторы. Вам не надо этим заниматься.
— Я единственно волнуюсь за предстоящее прощание, — сказала фру Марстад. — Допустим, я скажу, что мы не в состоянии его провести, но они могут настоять на своем.
— Тогда пусть простятся с покойным в часовне со свечами в полной тишине. Предложите только прочитать вместе «Отче наш». Если что-то будет не так, звоните мне. Если вы в чем-то будете не уверены, просто отсылайте в другое бюро.
— Все будет хорошо. Мы отлично справимся. А сегодня нас ждет прекрасное отпевание. Внучка уже репетирует с органистом, и поет она чудесно.
Они зашли в церковь. Стол перед входом был готов, белая скатерть, подсвечник, фотография в рамке, альбом для соболезнований и ручка. Он достал сборники псалмов из сумки и положил их рядом.
