Одета тетя Зина оказалась в короткие мягкие сапожки на невысоком каблуке, бриджи цвета хаки и такую же рубашку, подвернутые рукава которой скрепляли серебряные заколки. Поверх рубашки на тете Зине красовалась самая настоящая, потертая портупея с широкими наплечными ремнями.
Скупо улыбнувшись вместо приветствия, она шагнула вперед:
— Возьми-ка!
Сашка забрал у нее из рук две длинные дорожные увесистые сумки, а она похлопала его по плечу.
— Хорошо выглядишь, в самый раз для предстоящей прогулки! Где твоя мать?
— В ванной, — ответил он.
И тут же спросил, опуская сумки на пол:
— Какой прогулки? Куда именно?
По одежде тети Зины он предполагал ответ, но тем не менее хотел его услышать. Это был первый и самый важный вопрос, после которого должны были последовать другие, давно ждущие своей очереди.
Тетя Зина захлопнула дверь.
— Отнеси их в гостиную, там больше места. — Она показала на сумки. — Просто вывали содержимое на пол. Можешь сразу отобрать себе что по душе.
Она ободряюще улыбнулась, однако Сашка не двинулся с места.
— Я хочу знать, куда мы собираемся, — сказал он.
Кинув взгляд в сторону комнаты сестры, тетя Зина направилась на кухню.
— Всё же отнеси сначала сумки, дружок, — бросила она мимоходом.
Сашка остался стоять. Ему до чертиков надоело быть куклой в чужих руках и если мать он еще готов был терпеть, то эта красавица пусть сначала ответит на заданный вопрос.
— Ты не слышал меня? — недовольно заметила она, возвращаясь со стаканом воды.
— Слышал. Но я всё еще жду ответа.
Тетя Зина прислонилась плечом к стене рядом с телефонным столиком и прищурилась.
— Маленький упрямец, — усмехнулась она. — Каким был, таким остался. Ладно!
Разом отпив полстакана, она сообщила:
— Мы направляемся в Анастасию, столицу того места, где ты играл когда-то в песочек, помнишь?
Сашку передернуло. Эту самую фразу про песочек произнес Хавелок, когда вел его в свою тюрьму убивать.
— Помню, — сказал он. — А зачем? И почему такая одежда?
Он показал глазами на ее бедро, где двумя ремешками было прикреплено нечто, сильно напоминающее колчан для стрел.
— Там что, до сих пор стреляют из лука?
Тетя Зина коротко рассмеялась.
— Из арбалета тоже, но основное оружие клинок. Дело в том, что там наверняка уже стоит заслон по периметру Внешней Границы, а огнестрельное оружие внутри нее не действует.
Заметив во взгляде Сашки сомнение, она снисходительно пояснила:
— В смысле стреляет, только летит малопонятно куда. В окрестностях замка всё, что быстрее стрелы, может вернуться тебе в лоб. Но ты не переживай: в диких условиях мы пробудем недолго, дальше нас встретит нормальная цивилизация.
Она допила воду и поставила стакан на телефонный столик.
— Это из-за Сотериса, да? — спросил ее Сашка.
Тетя Зина поперхнулась, откашлялась и, с интересом глядя на него, сказала:
— Так, так, так… Откуда ты, Сашенька, знаешь такие слова? Кто тебе их подсказал?
— Он был там, — бросила ей в спину мама, выходя из ванной. Она вытирала голову полотенцем. — Это он лишил тебя связи. Прошлым летом они с друзьями развалили бассейн в Хранилище.
Тетя Зина широко распахнула глаза и посмотрела на Сашку, словно видела его впервые.
Мама продолжила:
— А еще именно он прогнал твоего паразита, так что тебе не надо больше гадать, что произошло в тот день, просто спроси.
Она откинула назад волосы и, пользуясь моментом, пока тетя Зина приходила в себя, сказала Сашке одними губами: «Не вздумай рассказать ей о сделке!». Тот едва заметно кивнул и одновременно взял в руки сумки.
— Стоп, стоп! — воскликнула тетя Зина, хватая его за локоть. — Я хочу прямо сейчас подробного рассказа. Что тогда произошло? — требовательно спросила она. — За два года я сломала себе голову!
— Кажется, вы собирались для начала разгрузить сумки? — бросил Сашка через плечо, шагая к гостиной.
Тетя Зина отпустила его и недовольно произнесла, двигаясь следом:
— Ну и племянничка ты мне вырастила!
— А то тебе это незнакомо, — хмыкнула сзади мама, и они о чем-то зашушукались.
Остановившись посередине гостиной, Сашка бросил сумки на пол, расстегнул «молнии» и вытряхнул содержимое. Маскарад тети Зины окончательно перестал казаться маскарадом, когда под ноги ему вывалились несколько мечей в ножнах, три пучка коротких стрел, компактно сложенный арбалет и знакомые портупеи. Тут же лежали новые бриджи и три пары сапог, похожих на те, что были на тете Зине.
До Сашки дошло, что она не шутила, рассуждая об оружии: им предстояло всем этим воспользоваться и, может, даже кого-то убить. Его терпение лопнуло, и он исподлобья глянул на обеих женщин, застывших в дверях. Они тоже смотрели на него — одна с сочувствием, другая с ироничной улыбкой.
— Я всё еще жду объяснений, — мрачно сказал Сашка. — Подробных и без увиливаний. Иначе…
— Иначе что? — шагнув в комнату и усаживаясь на диван, усмехнулась тетя Зина. — Бросишь нас на съедение псам? — Она смерила его насмешливым взглядом. — Какой же ты боец тогда, Сашенька?
Сашка вспыхнул и огрызнулся:
— Не претендую!
Они с неприязнью уставились друг на друга, но тут мама, которая тоже села на диван, сказала:
— Расскажи ей, как умер Артист.
