— Не знаю, она, кажется, круговая, для тех, кто бегает, но сейчас был завтрак и уж точно часа два тут никого не будет.
— Ты все уже продумал? — поинтересовалась Марина и, отбросив в сторону страх и стыд, расстегнула застежку на личике.
— Нет, я ничего не знал до этого момента, — и Михаил стал снимать свои плавки.
Марина знала, что дальше. Она хотела, но еще были сомнения, что поступает неправильно. Вот если бы не было этого штампа в паспорте, он как гиря тянул ее на дно, и в голове кто-то постоянно шептал: изменница, ты изменница. «Он меня не любит, воспользовался мной, чтобы получить место, и я его тоже не люблю», — отвечала она сама себе, опускаясь в это время на коленки.
Он наклонил ее вперед, грудь чуть провисла и качнулась. Марине нравилась эта поза, не то, что когда на спине и на тебя наваливается туша и тебе становится трудно дышать. В этой позе спиной вверх и на коленях была покорность, доверие. Марина закусила нижнюю губу, почувствовала, как его рука скользнула снизу вверх, пальцы дотронулись ее губок. Она тихо промычала, уперлась руками в землю и, прогибаясь в талии, приготовилась.
Михаил смотрел на ее белую кожу, она еще не успела загореть, лето только началось. Еле заметный след от тесьмы, что завязывался по бокам. Руками он провел ее по спине, и Марина тут же стала молча опускаться. Этим телом владел ее муж, Михаил вклинился между Мариной и Виктором. Ладонь коснулась ноги и пошла вверх. Она промычала и чуть приподняла свою попку, от которой Михаил не мог оторвать взгляда. Он хотел ее страстно и с трудом сдерживал свой набалдашник, что уже тыкался в ее тонкую щелку, которая не хотела раскрываться. Ткнув им, он надавил, знал, что делает и куда стоит направлять орган, но щелка между ее ног упорно не хотела раскрываться. На секунду Михаил растерялся.
— Не бойся, я такая, — понимая его замешательство, сказала Марина.
Михаил попробовал еще раз, но результата не было, словно он тыкал своим уже вибрирующим от перенапряжения органом в место, где не было провала. Михаил чуть отклонился назад, посмотрел на покрасневшее пятно, заметил язычок, что выглядывал посередине щелки. Он мог поклясться, что до этого его там не было. Язычок, словно собачка на молнии, — стоит его взять и потянуть, как щелка раскроется. Палец коснулся язычка, Марика вздрогнула.
«Ах», — подумала она и почувствовала, как ее губки между ног стали расходится. Марина любила этот момент, еще секунда и мужской орган упрется, он осторожно, словно боясь ее сломать, начнет проходить все глубже и глубже. И не важно какой он будет длины, она поглотит его весь без остатка.
Михаил ткнул набалдашник. Он сомневался, что сможет проникнуть, забыл, что у Марины есть муж и он уже тут побывал. Михаил чуть надавил, словно это был ее ротик, губки разошлись. Секундное скольжение, и вот он в ее недрах, где уже давно бушует пожар.
Марина любила секс, старалась никому об этом не говорить. Если бы у нее была возможность, то делала бы это несколько раз в день. Но ее холодный муж упускал такую возможность, она не могла с ним раскрыться, не могла закричать от удовольствия, не могла вилять попкой, боялась, что он не так ее поймет. Она много что боялась делать с Виктором, сперва старалась разнообразить их отношения, но муж сам выбрал тактику секса. Все как списку: на спину, ноги по шире, нельзя сгибать, он не любил этого, боялся смотреть на то, что у нее между ног. А после, навалившись на нее и найдя вход, быстро заканчивал начатое дело.
Все было кончено, Михаил даже не понял, когда успел. Его орган все еще был в ней, но запас спермы иссяк и теперь она, словно смазка, просачиваясь, капала на песок.
— Извини, — с трудом переведя дыхание, сказал он. — Я поспешил, ты, наверное, недовольна.
— Ах, — сказала Марина, отрывая руки от земли, его сдутый стручок выскользнул, и по ноге потекла густая, еще горячая сперма. — Это было здорово. Мне было приятно, — хотя она расстроилась, поскольку до оргазма было еще далеко. Но Марина получила что хотела, это прелюдия, словно настройка оркестра, взгляд, прикосновения, мысли и вздохи. И вот она тут оказалась, вроде как и не хотела, но стояла на коленках голой перед чужим мужчиной. Но что тут такого, тело как тело, оно у всех есть, только небольшие отличия. Оркестр заиграл, она управляла им, чуть поспешила, боялась, что не успеет, и все же Марина была довольна.
Проведя рукой между ног, она посмотрела на липкие пальцы, сперма все еще вытекала.
— Сколько же ее в тебе?
— Ну, я даже не знаю, — Михаил не понимал, то ли это комплемент, то ли разочарование.
— Спасибо тебе, но теперь забудь, что произошло, ты мне обещаешь?
— Да, но может?..
— Нет, не может, это была случайность, ведь так? Обещаешь?
— Обещаю, — Михаил стал натягивать на себя плавки.
— Иди, я знаю путь обратно, — сказала Марина и, взяв лифчик, стала его расправлять.
— Ты красивая.
— Спасибо, но ты мне обещал.
— Помню, — ответил Михаил и, нагнувшись, прополз под листвой ивы.
