Кэтрин не смогла не ответить на поцелуй, открывая губы и впуская эту тяжелую энергию желания.
- Ты теперь нормально говоришь, без этих «инаковость», «дева», - оторвавшись от поцелуя, сказала Кэтрин.
Это так глупо, но от волнения она спрашивала совсем не то, что хотела. А откуда волнение? Эдвард наклонил и голову и удивленно посмотрел на девушку, говоря этим взглядом: «Ты от волнения спрашиваешь странные вещи, но я отвечу».
- Я волновался тогда, - проникнув ладонью под трусики Кэтрин, ответил он. - Просто не все нормально реагируют на жабры и перепонки. А если тебе эта девушка нравится, то это вдвойне волнительно. Но я работаю над этим.
И, посчитав, что дал и так слишком развернутый ответ, Эдвард провел пальцем по чувствительным складочкам Кэтрин, скользя по нежной коже и проникая в тугой жар.
- Черт, - выгнулась Кэтрин, вцепившись рукой в плечо Эдварда. Она застонала, откинула голову назад и бессознательно задвигала бедрами, тяжело выдыхая горячий воздух. Это неправильно так было реагировать на незнакомого мужчину - такого не бывает. Кэтрин задерживала дыхание под умелыми ласками Эдварда, голова превратилась в сахарную вату, отказываясь трезво и рационально мыслить.
Эдвард уткнулся в шею девушки и поцеловал бархатную кожу, все сильнее двигая пальцем и стимулируя точку джи, пока стоны Кэтрин не стали отражаться от стен офиса. В какой-то момент девушка почувствовала накатывающую волну удовольствия - и забилась в сильных руках Эдварда, который накрыл ее губы в страстном поцелуе, поглощая наслаждение Кэтрин.
Она все еще прибывала в полубессознательном состоянии, в тумане. В голове стучала кровь, а тело отказывалось двигаться, когда Эдварда поднял девушку и стянул с нее трусики, откидывая ненужный лоскут ткани в сторону. Кэтрин, затуманенными глазами посмотрела вниз и снова оседлала колени Эдварда, обнимая его и проводя языком по верхней розовой губе парня.
-Кэтрин, чертовка, - прошептал Эдвард, отбрасывая в сторону ремень, расстегивая ширинку и выпуская свой толстый и горячий член.
Кэтрин опустила руку и обхватила напряженную твердость, проводя по ярко-розовой нежной головке, на кончике которой выступила капелька смазки. Кончиком указательного пальца она сняла эту каплю с головки и поднесла ко рту, слизывая солоноватую жидкость и смотря на реакцию Эдварда. Он слегка прогнулся в пояснице и прошипел сквозь зубы:
- Господи, пожалуйста, сделай уже что-нибудь, Кэтрин, мое терпение не бесконечно.
Девушка привстала на колени над пахом Эдварда, направила рукой его член в себя и резко села на него, от чего они оба издали крик удовольствия. Кэтрин поняла, это было на грани - боль граничила с наслаждением, слишком остро, слишком твердо и слишком много. Подождав несколько секунд и привыкнув к размерам, Кэтрин начала двигаться назад-вперед, сперва медленно, а затем ускоряясь. Упругая головка билась прямо в ту самую точку наслаждения, каждый раз взрываясь волнами экстаза в теле девушки. Руки Эдварда впились в бедра Кэтрин, ускоряя ритм движений.
- Я скоро, - простонала Кэтрин, все более сбивчиво покачиваясь на члене Эдварда, который стал невыносимым твердым и, казалось, увеличился в размерах.
И тут Эдвард сильно ударил в Кэтрин бедрами, заставляя девушку запрокинуть голову и наполнить воздух его именем. Это был удар всевластия, казалось, весь мир на какой-то момент померк во всепоглощающей невесомости.
- Да... Эдвард... да... боже, - вырывалось изо рта девушки, которая вцепилась пальцами в плечи Эдварда и сжала в кулаках рубашку. Эдвард сделал последние пару движений и издал хриплый стон освобождения.
- Ты пульсируешь... это так сладко, - прошептала девушка, кладя голову на плечо Эдварда и принимая последние слабые движения парня с горячими струями жидкости.
В таком положении они еще просидели полчаса. Никто не произнес ни слова, не сделал ни вскрика, ни громкого вздоха. Эти двое, казалось, думали каждый о своем, но одновременно не выпускали друг друга из объятий. Через какое-то время Кэтрин задремала, а Эдвард не хотел двигаться, чтобы не спугнуть момент единения. Эта была самая непредсказуемая девушка в его жизни, и он едва ли понимал ее мотивы и предсказывал ее следующие шаги, но сейчас он был самым счастливым русалом во всем мировом океане.
***
Кэтрин проснулась и потянулась, наслаждаясь мягким постельным бельем, которое ласкало ее нежную кожу. ПОСТЕЛЬНЫМ БЕЛЬЕМ. Кэтрин резко поднялась, из-за чего у нее закружилась голова, и она осознала и вспомнила все, что произошло.
- Господи, какая я слабовольная, - простонала она, чувствуя к себе отвращение, что не смогла сдержаться и не трахнуться с Эдвардом.
Ей было интересно, как там поживала Бекки, но что-то ей подсказывало, что очень даже неплохо. С учетом того, сколько презервативов она взяла с собой...