Не прошло и минуты под водой, а Ральф позабыл и о даме Невезухе и об инциденте в лаборатории. Да и как можно было об этом думать, оказавшись в волшебном подводном мире Адриатического моря! Вода возле острова была пронзительно бирюзовой, однако она не скупилась на тысячи разных оттенков, когда с ней начинало играть солнце. Очень быстро дно убегало вниз, и уже метрах в тридцати от пляжа вода напиталась синевой, а мимо ныряльщиков стали чаще и чаще проплывать стайки макрели и кефали.
Гости ещё на берегу получили от Стояна по подводному фонарику, и теперь местный учёный подавал световые сигналы следовать за ним.
Ральф посмотрел на портативный глубиномер: 25 метров. А это что? Круглый водолаз повернул голову и не поверил своим глазам. Да ведь это самый настоящий осьминог! Да какой большой! Многоногая каракатица деловито проплыла мимо, и Ральфу даже показалось, что она ему улыбнулась.
«Передам привет от тебя экспонату в витрине 49», – шутливо подумал пловец, вспомнив о музейном чучеле осьминога.
Из-за спины Ральфа выпорхнул крупный экземпляр морского окуня и, активно работая плавниками, унёсся в сторону острова.
«Наверное, гонится за добычей…или у него романтическое свидание», – игриво подумал Ральф и пожелал окуню удачи в обоих начинаниях.
Наш близорукий герой ошибся по поводу своего настроения – оно однозначно улучшалось.
Вдруг морская вода получила ещё один рассеянный источник света. Это Мирко включил подводный прожектор. Неужели уже прошло 15 минут? Не удивительно! В сказочном мире и время течёт совсем иначе.
Ральф, задержавшись, рассматривая осьминога, оказался позади всей группы и теперь стал свидетелем завораживающего зрелища: четыре аквалангиста плывут в сторону рассеянного света, а их искажённые тени, словно подводные привидения, ломаются и изгибаются вслед за своими хозяевами.
Если бы кто-нибудь из уплывшей вперёд четвёрки сейчас повернулся назад и посмотрел на отставшего Ральфа, то увиденная картина тоже никого не оставила бы равнодушным: тёмно-синее море, которое разрезают сверху рассеянные солнечные лучи и сбоку искусственный свет. А на пересечении световых потоков фигура одинокого ныряльщика, отбрасывающая позади себя робкую тень. Фотография с таким видом, без сомнения, собрала бы массу призов на всевозможных фотовыставках!
Но стоило бы свидетелю великолепной сцены задержать на вальяжно плывущем Ральфе внимание чуть дольше, то, наверняка, от него не ускользнула бы одна странность. Тень, отбрасываемая пухлым подводником, удивительным образом росла. С каждой секундой она становилась массивнее и объёмнее, словно под водой она стала жить своей собственной жизнью.
А ещё через полминуты, тот, кто задержал бы своё внимание на плывущем Ральфе, стал бы свидетелем картины, от которой даже у дрессировщика тигров зашевелились бы волосы.
Тень, плывущая за Ральфом, достигла своего максимума и, больше не в силах скрывать свою сущность, материализовалась в гигантскую акулу. Употреблённое здесь слово «гигантская», наверное, не совсем полно охарактеризовало бы особь, которая бесшумно двигалась за спиной ничего не подозревающего Ральфа. Любой знаток акул, только бросив мимолётный взгляд на остроконечное рыло, сказал бы (если бы конечно мог говорить), что такого не может быть. Белая акула не бывает размером с касатку, а возникший из тени экземпляр был, судя по всему, гораздо крупнее.
Монстр плыл очень медленно, словно парил в толще воды. Огромная пасть была полуоткрыта и по её краю в разные стороны торчали несколько рядов изогнутых костяных треугольников, напоминавших зубцы гигантской пилы. Чёрные точки безжизненных глаз не выдавали даже тени эмоций и были больше похожи на огромные пуговицы, а хищный мозг, без сомнения, уже оценил, что одного пловца на обед будет мало.
Гигантская акула была опытным охотником и уже выбрала для себя тактику нападения: она не собиралась пугать свою жертву, дабы не испортить свою трапезу излишним выбросом адреналина и других естественных субстанций, а намеревалась подплыть незаметно сзади и перекусить толстяка пополам. Жертва даже и не заметит, как её разделят на две части.
А тем временем, ничего не подозревающий Ральф, всё так же не спеша следовал за удаляющимися коллегами. Акула бесшумно плыла следом и вот, когда расстояние между хищником и жертвой сократилось до десятка метров – подводный монстр начал свой манёвр. Чудовище закатило свои безобразные губы, вывернуло наружу несколько рядов ужасных зубов, приготовилось к броску и …застыло на месте, словно упёршись рылом в невидимую стену. Казалось, что хищный мозг и сам не понял, что произошло. Монстр снова подплыл на расстояние броска и опять не смог его сделать. Морское чудовище, не понимая что происходит, стало нервно корчить безобразные гримасы. Акула закатывала и выкатывала обратно мерзкие губы, то оголяя, то пряча свои клыки, подходила чуть сбоку и чуть снизу, но никак не могла подплыть вплотную и сделать решающий бросок.
