Хорошо было одно: становилось всё теплее, даже ночь не приносила пронзительного холода. Люди орды не знали, что река неуклонно ведёт их на юг, но ощущали тепло и радовались ему. Случалось, в середине дня на согретом солнцем песке им вспоминалась прежняя беззаботность. Но тут же они спохватывались, и, словно завидев тучу, широко распростёршую над ними тёмные крылья, продолжали свой бег.
Лес кончился внезапно. Лишь отдельные деревья, выступив на травянистую равнину, будто задумались — не отступить ли им назад, в тенистую гущину. Трава поднималась до пояса, тёплый ветер шевелил её, разнося незнакомые странные запахи. Казалось, на приветливом просторе ничто не грозит опасностью. Но самый простор был непривычен и потому беспокоил.
Люди орды, постоянно оглядываясь, сбились в кучу на опушке леса, не решаясь ступить в освещённое солнцем пространство. Казалось, вот-вот они устремятся назад, в привычный лесной полумрак, где можно всегда укрыться от опасностей. А здесь…
Гау, сам смелый Гау, дойдя до границы тени, падающей от последнего могучего дерева на опушке, остановился в нерешительности. Ноздри его усиленно шевелились, ловя незнакомые запахи, брови сошлись над маленькими глазами. Он поднял руку, чтобы защититься от яркого света, но тут какой-то звук заставил его быстро обернуться. За его спиной, слегка нагнувшись и не сводя глаз с дремучей глубины леса, стоял Урр. Это он издал тихое предостерегающее рычанье сквозь стиснутые зубы. Гау понял: Урр тоже ощутил опасность, коварно пробирающуюся из глубины леса за ними по пятам.
Колебания словно ветром сдуло. Гау дал сигнал: вперёд! Высокая трава с шелковистым шелестом расступилась, и люди орды торопливо погрузились в неё. Шли, как всегда, в боевом порядке: несколько матерей с уцелевшими детьми в середине, мужчины по бокам, Урр замыкал шествие. Вдали равнина переходила в невысокую каменистую гряду. Там, на защищённом со всех сторон утёсе, можно отдохнуть в безопасности. Это поняли все, и страх перед открытой равниной постепенно ослабел. К тому же зелёное травяное море кипело жизнью: ящерицы, насекомые, толстые зверюшки, похожие на мышей, но не такие быстрые — их легко было ловить не останавливаясь, прямо на ходу.
Постепенно лица изголодавшихся людей посветлели и разгладились, сжатые челюсти зашевелились, смакуя вкусную еду. Отдалявшийся с каждым шагом лес уходил из памяти, каменистая гряда манила отдыхом.
Но что это? Возвышенность вдруг ожила: на ней замелькали какие-то странные фигуры. Перескакивая с одного камня на другой, они подпрыгивали, стараясь встать во весь рост, видимо, чтобы дальше видеть, и снова падали на четвереньки. Люди замедлили шаг, сжались теснее, а Урр наоборот зашагал быстрее. Оказавшись во главе отряда рядом с Гау, он перехватил поудобнее тяжёлую дубину, заменившую прежний камень, и уверенно двинулся вперёд.
Ближе, всё ближе подходили люди к каменной гряде. Теперь уже на ней хорошо были видны странные существа с длинной голой мордой, раскрашенной в яркие цвета. Называть цвета, даже различать их люди орды не умели, но сознавали, что таких зверей они ещё не встречали. Самые большие, со льва ростом, лаяли и рычали. Маленькие цеплялись за матерей и визжали тонкими детскими голосами. Это были крупные павианы — обезьяны скалистых гор.
Люди орды замедлили шаг. Может быть, тёмный полог леса показался бы им теперь безопаснее, чем скалы с их страшными обитателями. Но одна из женщин — Ку вдруг обернулась и, вскрикнув, показала рукой на опушку леса. Там, крадучись между деревьями, выходили на равнину страшные косматые фигуры. В солнечных лучах, пробивавшихся сквозь ветви, их шерсть вспыхивала ярким золотом.
Рыжеволосые! Это их приближение смутно чувствовали всё время люди орды. И вот — они появились! Сразу было видно: людей орды гораздо меньше, чем врагов. А вокруг — открытая равнина, и деваться некуда. Исход сражения ни у кого не вызывал сомнений, но оскаленные челюсти и горящие глаза людей выдавали их решимость бороться до конца.
Рыжеволосые были ещё далеко. Ныряя в высокой траве, они рассыпались полукругом, чтобы охватить людей орды и сзади, и с боков. Более развитые, они не только охраняли свои охотничьи участки, но постоянно старались завоёвывать новые, проявляя при этом страшную жестокость.
Уже слышались короткие крики: рыжеволосые перекликались, словно охотились загоном на крупную дичь. Не останавливаясь, люди молча наблюдали за ними, напрочь забыв о длинномордых зверях.
А павианы, едва увидев людей орды, сразу почуяли: это не враги, наоборот, они сами чем-то сильно напуганы. Переговариваясь коротким лаем, длинномордые неспешно спустились с гряды и двинулись навстречу, подходя всё ближе. Предводитель, огромный, с седой косматой гривой, шёл впереди, точно во главе войска.
