— Вооружившись всевозможным оружием немедля отправляйтесь в Джанастхан, где прежде жил Кхара, и, собрав все свое мужество и изгнав страх, установите свою власть в тех лесах, опустевших из-за истребления демонов. В Джанастхане находилась великая и могущественная армия, которая погибла вместе с Кхарой и Душаной в сражении с Рамой. С тех пор небывалый гнев, который я не в силах сдержать, овладел мною, лишив всякого покоя. Я жажду отомстить заклятому врагу, и не буду спать, пока не убью его в битве. В смертный час убийцы Кхары и Душаны, я возрадуюсь подобно нищему, обретшему богатство. Обосновавшись в Джанастхане, держите меня в известности относительно Рамы и его перемещений. Не откладывая пусть герои ночи приступят к действию, всеми силами приближая конец Рамы. Зная вашу доблесть, свидетелем которой я не раз был в сражении, я выбрал вас, чтобы отправить в Джанастхан. Демоны выслушали льстивые и многозначительные речи Раваны, поклонились и покинули Ланку. Став невидимыми, они устремились к Джанастхану. Похитив дочь Митхилы и доставив ее во дворец, Равана, несмотря на то, что нажил теперь в лице Рамы смертельного врага, отдался порыву беспричинной радости.
Отдав приказ восьми демонам, славным своей доблестью, Равана, пребывавший во власти иллюзии, решил, что готов к любой неожиданности. Грустно размышляя о Ваидехи, больно раненный стрелами бога любви, он поспешил в свои пышные покои, горя желанием увидеть ее. Равана, царь демонов, увидел Ситу в глубокой печали, окруженную демоницами, подобно кораблю в бурю или лани, отбившейся от стада и затравленной гончими. Равана приблизился к безутешной царевне, которая сидела с опущенной головой, и принудил ее осмотреть дворец, напоминающий обитель богов, со множеством этажей и просторными залами, полный женщин и богатый драгоценными камнями. Стаи птиц под высокими сводами пели свои веселые песни. Его украшали изящные колонны из золота, слоновой кости, хрусталя и серебра, инкрустированные изумрудами и алмазами, звучали небесные гонги. Равана вместе с Ситой поднялся на великолепную золотую лестницу. Все величественные постройки украшали превосходные окна из золота и слоновой кости с ажурными золотыми решетками, а мраморные полы были выложены драгоценными камнями, от которых во стороны разливался мягкий свет. Дашагрива показал Маитхили, охваченной горем, фонтаны и пруды, поросшие лотосами и другими цветами. Этот негодяй старался обратить внимание Ваидехи на великолепие дворца и, желая соблазнить ее, сказал:
— О Сита, кроме стариков и детей, десять тысяч демонов, славные своими подвигами, признают меня своим повелителем. Каждый из них предоставил в мое распоряжение по тысяче верных слуг. Все это царство, так же как и моя жизнь — отныне твои, о большеглазая дева! Ты для меня дороже самой жизни! О Сита, стань царицей многочисленных и прекрасных женщин, которых я прежде называл своими женами. О возлюбленная, стань моей женой, тебе это выгодно. Взвесь все и дай свой ответ. Тебе надлежит с благосклонностью смотреть на меня, потому что я горю в огне желанья. Город Ланка, что лежит посреди океана, простирается на сто йоджан и не подвержен бурям, даже вызванным богами во главе с Индрой. Среди небожителей, якшей, гандхарвов и нагов я не знаю никого в этом мире, равного мне в могуществе. Лишившийся своего царства, нищий, посвятивший себя аскезам, пеший странник, чего ждешь ты от Рамы, обычного человека без средств? О Сита, я — муж, достойный тебя, прими меня! Молодость скоро проходит, о дорогая, насладись со мной ее радостями. О чарующая дева, не надейся вновь увидеть Рагхаву. Как он придет сюда даже мысленно? Кто может удержать стремительный ветер в небе или схватить пламя в жаровне? Никто в трех мирах не сможет вырвать тебя из моих рук. Правь этим огромным государством Ланка и всеми его обитателями — движущимися и неподвижными. Даже я и все боги будем твоими слугами! Омываясь в кристальных водах, будь счастлива и живи в радости. Временем, проведенным в лесу, ты исчерпала свою злую судьбу. Здесь ты вкусишь плод своей добродетели. Рядом со мной, о Маитхили, насладись этими божественно благоухающими гирляндами и великолепными украшениями. Вместе со мной сядь в летающую колесницу Пушпака, сияющую как солнце, которая некогда принадлежала Вайшраване и которую я доблестно завоевал в сражении, взойди на эту великолепную колесницу, быструю, как мысль. Твое лицо, безупречное и прекрасное, чисто, как лотос, побледнело от горя и утратило свое сияние, о грациозная и чарующая дева. Пока он говорил, прекрасная Сита прикрыла сияющее, как луна лицо концом своей одежды и дала волю слезам. Тогда греховный Равана сказал Сите, погруженной в свои мысли и несчастной, бледной от горя:
