Моего старшего брата, повергающего своих врагов, зовут Бали. Он пользовался великим уважением моего отца и матери, и я тоже любил его. Когда отец умер, советники высоко ценившие моего старшего брата, возвели его на трон Кишкиндхи, и Бали стал царем обезьян. Пока он правил обширным царством своих предков, я жил в полной покорности ему и был одним из его слуг. Из-за женщины разгорелась великая ссора между Бали и Маяви, знаменитым старшим сыном Дундубхи. Однажды ночью, когда все спали, Мави приблизился к воротам Кишкиндхи и, гневно рыча, вызвал Бали на бой. Этот страшный рев разбудил моего брата, и вне себя от ярости он тут же вышел к могущественному демону, готовый его убить. Жены его и я пытались остановить Бали. Я бросился к его ногам, но он оттолкнул всех нас и вышел к вратам города, преисполненный доблести. Целиком преданный ему, я последовал за ним. Увидев моего брата и меня, в нескольких шагах следовавшего за ним, демон в страхе бросился бежать, но мы почти нагнали его. Восходящая луна осветила дорогу, и мы заметили в земле большую дыру, поросшую травой, в которой Маяви скрылся. Мы с Бали добежали до входа в нору и остановились. Бали был охвачен гневом и сильно возбужден. — О Сугрива, — сказал он мне, — оставайся здесь у пещеры, пока я не убью своего врага! Я стал умолять Бали не входить в пещеру, но он, угрожая проклятьем, велел мне не сходить с места, а сам исчез в пещере. С того момента прошел год, но я не покидал своего поста. Я думал, что Бали уже мертв и из любви к нему глубоко печалился и терзался дурными предчувствиями. «Я никогда больше не увижу моего брата», — думал я. Спустя долгое время из пещеры хлынула кровь с пеной и ушей моих достиг рев демона. Но я не слышал победных криков моего старшего брата. Я продолжал ждать, и по различным признакам я подумал, что брат мой мертв и решил уйти, но прежде огромным как гора куском скалы я завалил вход в пещеру. О друг мой, полный печали, я по традиции предложил воду душе моего брата и вернулся в Кишкиндху. Всеми силами я старался сохранить случившееся втайне, но советники узнали обо всем и решили возвести меня на трон. Я правил государством справедливо, о Рама. Тем временем Бали убил своего врага-демона и неожиданно появился в Кишкиндхе. Когда он увидел меня, отмеченного высшей властью, глаза его покраснели от гнева. Осыпая меня упреками, он заковал моих советников в цепи. Сразив своего противника, брат мой вернулся в город. Я почтительно поклонился великому воину и оказал ему традиционное гостеприимство, но он не ответил на мой сердечный прием. Лбом я коснулся его стоп, о повелитель, но Бали, пылая гневом, не пожелал прощать меня.
Всем сердцем жаждя мира, я пытался успокоить моего брата, который по возвращении негодовал на меня. Я сказал: «По милости богов ты одержал победу и враг твой пал, не выдержав силы твоих ударов. Потеряв тебя, я лишился поддержки, ты мой единственный защитник, о мой покровитель, о моя радость! Взойди теперь под этот царский полог, прекрасный как полная луна взошедшая на небе. Прими также эти опахала из моих рук! О царь! Целый год я ждал, охваченный печалью, у входа в пещеру, и когда я увидел потекшую оттуда кровь, сердце мое наполнилось мукой, и ум помутился от горя. Я завалил вход огромной скалой и в глубокой печали вернулся в Кишкиндху. Увидев меня, жители города и министры возвели меня на трон вопреки моей воле. Поэтому прости меня, ты наш государь. Я принял царские знаки отличия в твое отсутствие и защитил город от разорения. Я принял это царство на время, и теперь я возвращаю его тебе, о друг. Не гневайся на меня, о повергающий врагов! Склонив голову к твоим стопам, о царь, я со сложенными ладонями взываю к тебе, лишь по настоянию министров и народа я взошел на трон, они думали, что страна, лишившаяся государя, станет беззащитной перед врагами». Но Бали не тронули эти смиренные речи.
— Будь ты проклят! — повторял он снова и снова.
