— Не думай, что я пьян, если ты не боишься вступить со мной в сражение! Но предстоящее сражение с тобой кружит мне голову, как вино! С этими словами он сорвал с себя золотую цепь, подаренную ему его отцом Махендрой, и начал биться. Схватив Дундубхи, подобного горе, за рога, этот слон среди обезьян взревел и стал награждать его ударами. Затем Бали с громким криком швырнул его оземь, и раненый демон стал истекать кровью. Бали и Дундубхи, обезумев от гнева, продолжали сражаться, стяжая победу, меж ними разгорелась ужасная битва. Мой брат сражался с беспримерным мужеством, словно Индра, пуская в ход кулаки, колени, ноги, ломая деревья и круша скалы. Битва между обезьяной и демоном на мгновенье затихла, пока противники восстанавливали силы. Наконец Бали поднял Дундукхи в воздух и со всей силой швырнул его оземь. В этой смертельной схватке великан нашел свою смерть. Он лежал в крови, которая рекой лилась из его вен. Громадный он распростерся на земле. Подняв двумя руками бездыханное тело демона, Бали одним броском отшвырнул его на четыре мили. Из пасти демона, разбившейся при падении, хлынула кровь, капли которой ветер принес к обители Матанги. Увидев кровавый дождь, мудрец недовольно подумал: «Что за негодяй посмел брызгать в меня кровью? Что это за злобное, вероломное и мерзкое создание, кто этот безумец?» С этой мыслью великий муни вышел из своей обители и увидел быка, огромного как гора, который мертвым лежал на земле. Силой свершенных аскез он знал, что обезьяна повинна в этом злодеянии, и изрек ужасное проклятие на голову того, кто бросил ему этот труп: «Пусть ноги этого нечестивца не будет в моей обители! Если обезьяна, пролившая кровь и осквернившая лес, где я поставил свою хижину, придет сюда, ее постигнет неминуемая смерть! Пусть этот злобный негодяй, забросивший сюда тело этого демона и сломавший мои деревья, обходит мою обитель за четыре мили, а иначе ему не выжить, также как и его приспешникам. Кто бы то ни был, ища прибежища в моем лесу, они не смогут остаться здесь и мгновенья согласно моего проклятью. Пусть идут, куда пожелают, и портят листву, молодые побеги, собирать фрукты и коренья в любом другом месте, но не в этих лесах, которые я защищаю как собственных детей. С этого дня всякая обезьяна, которую я увижу здесь превратится в камень на тысячу лет! Услышав слова проклятия мудреца Матанги , все обезьяны покинули этот лес. Увидев их, Бали спросил: «Почему вы пришли сюда, покинув обитель Матанги? Вы счастливо жили в тех лесах!». Обезьяны рассказали Бали, который носил на шее золотую цепь, о причине их изгнания и проклятии, наложенном на весь обезьяний род. Брат мой тут же бросился искать великого риши и со сложенными ладонями попытался умилостивить его, но Матанга не пожелал слушать и скрылся в своей хижине. Трепеща под бременем проклятия, Бали стал бесцельно бродить по лесу, но, оберегая свою жизнь, он не осмеливался приблизиться к великой горе Ришьямука или даже взглянуть в ее сторону, о царевич. Зная, что он никогда не отважится появиться здесь, о Рама, я смело поселился в этих лесах вместе с моими спутниками. Кости Дундубхи, жертвы надменности, до сих пор горой лежат здесь, напоминая вершину огромной горы. Бали, являя свое могущество, содрал всю листву с этих семи гигантских деревьев шала вместе с их могучими ветвями. Его сила неизмерима, о Рама, и я сейчас покажу тебе это. Иначе я сомневаюсь, сможешь ли ты одолеть его в битве, о царь. Лишь только Сугрива замолчал, Лакшмана с улыбкой спросил его:
— Как Раме убедить тебя в том, что он способен превзойти твоего врага? Сугрива отвечал:
— Если Рама одной стрелой сможет пронзить эти семь деревьев шала, неоднократно сломанных Бали, значит, он сможет победить и Бали. Пусть он также одним пинком отшвырнет труп быка на расстояние ста луков. Сугрива, с глазами слегка покрасневшими в уголках, задумался на мгновенье, и добавил, обращаясь к Раме потомку Какутстхи:
— Мужественный и дерзкий, славный своей силой и воинским духом, великий Бали еще не знал поражения в бою. Он славен своими подвигами. Даже боги не способны на подобные деяния. Одно лишь упоминание о подвигах Бали вызывает страх, и потому я решил укрыться на горе Ришьямука. Этот Индра среди обезьян непобедим, неотразим и безжалостен. Полный горя и печали, я скитаюсь по этим лесам вместе с моими верными спутниками — Хануманом и другими. Теперь у меня есть такой друг как ты — славный лев среди людей, дорогой своим друзьям! Я ищу у тебя прибежища, как у второго Химавата. Я хорошо знаю силу моего злобного брата и его подавляющий нрав, но я еще не видел твоего воинского искусства, о Рагхава. Конечно, это не значит, что я хочу проверить тебя, усмирить или устрашить, перечисляя великие подвиги Бали. Мне хорошо известна собственная трусость! О Рама, твоя манера говорить, уверенность, опрометчивость и сама стать воистину являют твое безграничное могущество, подобное огню, сокрывшемуся под слоем пепла. Рама улыбался, слушая великодушного Сугриву, потом ответил:
